– Ты к нему не справедлива, он так долго ждал.

– Я знаю. – Я изо всех сил старалась убрать из своего голоса нетерпение и гнев.

– Теперь ты сердишься.

– Это все из‑за прессы, Жан‑Клод, репортеры стали для меня неприятной неожиданностью сегодня. Кстати, что с Гретхен?

– Она наказана.

– В последний раз, когда ты запер ее в гробу, она вышла еще более сумасшедшей, чем была, я не думаю, что в этот раз она вообще это переживет.

– Я готов выслушать твои предложения, ma petite.

– Ты не можешь убить ее, поскольку это вызовет слишком много вопросов.

– А если это не афишировать?

– Не только я и мои мужчины заставляют тебя выглядеть слабым в глазах других Мастеров. Большинство из них уже убили бы Гретхен и Менг Дье.

– Я мог бы убить Менг Дье, поскольку она не успела нигде засветиться.

– Я не об убийстве, но и она вела себя просто ужасно, так что большинство мастеров просто не стали бы этого терпеть. Я люблю в тебе ту человечность, которая не дает тебе их убить. Мне нравится, что ты чувствуешь свою вину потому, что просто соблазнял их, но не любил. Я люблю в тебе то, что ты… человек. Но другие вампы видят в это только слабость.

– Они считают меня слабым по тем же причинам, по которым ты меня любишь.

– Большинство из них – мужчины, и они просто не могут не быть ими.

Н рассмеялся, и этот смех заскользил по моей коже, как легкое перышко вдоль всего моего тела.

– О, Боже, Жан‑Клод, не делай этого снова. Мы здесь должны быть хорошими детками.

– Вы и так очень, очень хорошие. – Он будто внушал мне это голосом.

– Прекрати, – попросила я.

Он снова рассмеялся, и я вцепилась в подушку, чтобы сконцентрироваться.

– Ты хочешь поднять во ardeur и заставить нас с Джейсоном заняться сексом? – спросила я.

– У вас и так будет секс, ma petite, я вас с Джейсоном очень хорошо знаю. Секс для вас обоих это всего лишь вопрос времени, а не возможности.

– Прекрасно, очень благодарна.

– Почему здоровое желание секса кажется тебе неправильным, ma petite? Это же хорошо, когда ты знаешь чего и с кем хочешь, и осуществляешь свои желания.

– Я мешаю тебе удовлетворять какие‑то из твоих потребностей?

– Мы обсудили уже довольно приличное количество неприятных вещей, так что как только вы закончите беседу с мистером Гризволдом, вам стоит насладиться друг другом.

– Мы это и планировали, но мне не нравится, что это нравится тебе.

– Вам было бы приятнее, не разреши я вам это?

– Нет, я никогда особо не интересовалась твоим мнением.

И в это мгновение он сказал:

– Je t’aime, ma petite.

– Je t’aime, Жан‑Клод.

Он повесил трубку, и я последовала его примеру. У него всегда было умение вовремя закончить беседу. Я же вечно пыталась «разбудить мертвую лошадь». Он уже давно научился в разговоре со мной выпутываться из самых сложных лабиринтов. Эти лабиринты были хороши, когда обе стороны готовы говорить, и если вас не ждут, а Джейсон все еще был тут. Я присоединилась к нему, и мы вдвоем излили все, что у нас наболело, Ирвингу. Да, вечер только начинался, а мы уже успели изваляться во всем самом неприятном, в чем только могли.

Глава 23

Я не разговаривала с Ирвинго Гризволдом несколько месяцев, с тех самых пор, как он рассказал мне, что мои «эксклюзивы» заставляют окружающих сомневаться в его человечности. Он был оборотнем и членом нашей местной стаи, но он был в самых низах.