— Я и не ожидала услышать от тебя другое, — фыркнула Алексия.

— В каком таком смысле? — не понял я, замедляя шаг, чтобы удобней было общаться со строптивой аристократкой.

— Да в таком, — отрезала девушка, немного ускоряясь и как будто прикрывая собой Айну. — Золотой гимназист! Самому не противно эти подачки принимать?

— Ну знаешь, — я чудом не споткнулся о выползший на звериную тропу корень, — Ты тут конкретно не права.

— Да ладно, — язвительно протянула Громова, — А сам-то как радовался, когда тебе какие-то тряпки пришли в подарок! Про Хмурого твоего и вовсе молчу! Паршивый ножик прислали, а тот теперь с ним не расстается!

— Во-первых, это не подачки, а подарок от чистого сердца. Во-вторых, Алексия, по-моему, ты лукавишь. Сама, небось, была бы не против получить от зрителей какой-нибудь знак внимания.

— Вот ещё, — фыркнула девушка, но по её эмоциям я понял, что попал в яблочко. — Обойдусь!

— Что до тряпок, то без них мне пришлось бы полностью срезать левый рукав комбеза, — я попытался донести свою мысль до Алексии. — А благодаря посылке наложил заплатку.

— Выглядишь как оборванец, — припечатала Громова.

— Чай не на приеме, — не удержался я. — Зато эти, как ты выразилась, эти тряпки, спасут мою руку от Ледяного кнута северян. Защиты знаешь ли, много не бывает, а жизнь у нас одна.

На этих словах Алексия нахмурилась, а Айна наклонила голову и негромко шмыгнула носом.

В эмоциональном плане девушки резко так погрустнели, и мне бы следовало заткнуться и разобраться в ситуации, но Алексия не на шутку меня разозлила.

— Ты же теперь у нас дворянин, — едко бросила Громова. — Неужто не можешь позволить себе новый комбинезон?

— Купить комбез — не проблема, проблема его сюда доставить, — начал было я, но тут же понял, что со стороны мои слова похожи на отмазки. — Ну а вообще да, со средствами сейчас напряженка. Все, что есть, я направляю на развитие надела.

— Каждый медяк на счет, да?

— Не ехидничай, Алексия, — я поморщился. — Деньги деньгами, но нужно уметь не только отдавать, но и принимать. И чем раньше ты это поймешь, тем быстрее обретешь внутреннюю и, возможно внешнюю гармонию.

— То-то твой головорез уже обрел гармонию, — усмехнулась Алексия. — Он с этой паршивой железякой даже во сне, поди, не расстается!

— Если говорить про Хмурого, так тут дело во внимании! Я не знаю, кто такой Александр М., который послал материал мне для комбеза, а для Хмурого нож, но это зритель проявил внимание и поддержку, понимаешь?

Я покачал головой, удивляясь, как можно не понимать такие очевидные вещи.

— Чтоб ты знала, это первая вещь в жизни Хмурого, которую ему подарили! Это артефакт, символ престижа, признание, в конце концов! Ну и поддержка, куда же без нее.

Я требовательно посмотрел на Алексию, понимает или нет?

Судя по её скептическому выражению лица, Громова и понимать-то не хотела.

— Ладно, Алексия, вот представь, что ты одна, совсем одна. А тут бац, и прилетает весточка — «Может по шаурме?», и ты понимаешь, что ты… не одна. Хотя куда тебе… у тебя род, тебе таких как Хмурый не понять.

Я перевел было дух, чтобы продолжить мысль, как неожиданно Айна остановилась посреди леса и… разревелась.

— Молодец, — прошипела Алексия, метнув в меня убийственный взгляд. — Довел ребенка до слез!

То, что «ребенок» был одного возраста с ней, Громову, видимо, не смущало.