– Как так? Ведь Спинола должен был поговорить с мэром, едва тот прибудет! – воскликнул Фалькон. – И куда смотрел охранник?

– Я ничего не знаю. Я все время только за мониторами следил, – сказал дежурный. – Не могу же я…

Тут вмешался начальник охраны. Он вызвал по рации охранника, задал ему вопросы и выслушал ответы.

– Он к нему не заходил. Он выполнял мой приказ по поимке тяжелоатлета, считая это делом более первостепенным. Рыскал по территории, ища преступника.

– Но вы же должны были видеть Спинолу на одном из ваших экранов. Не могу поверить, что вы не видели, как он выходил из помещения охраны! – сказал Фалькон. – И почему мэру не подали выпить, не принесли канапе?

– Они припозднились, – сказал дежурный. – А потом должен был состояться ужин. Мне известно лишь, что в приемной их встретили представители консорциума «Ай‑4‑ай‑ти»/«Горизонт» и что все они, не мешкая, тут же отправились в кинозал.

Вбежали взмыленные и запыхавшиеся Рамирес и Феррера.

– Беленький подтвердил, что это Леонид Ревник, – сказал Рамирес.

– Но Беленький‑то под надежной охраной? – спросил Фалькон.

– Я прикрутил его наручники к кровати, дверь в служебное помещение заперта. Не знаю, что можно было придумать еще.

– Сейчас мы направляемся в кинозал, – сказал Фалькон. – Когда найдете Спинолу, сообщите.

Из‑за звукопоглощающих дверей кинозала доносился слабый шорох кинопроектора. Начальник охраны тронул Фалькона за плечо и указал на будку механика. Замок был поврежден выстрелом. Все приготовили стволы Рамирес надавил плечом на дверь, но она не поддалась. Что‑то было придвинуто к ней с другой стороны. Общими усилиями они открыли дверь. Кроме трупа на полу, в будке находился еще один человек. Он сидел возле аппарата скрестив ноги, совершенно спокойный и невозмутимый.

– Марк, – сказал Фалькон, кивая.

Флауэрс ничего не сказал ему в ответ. У него был усталый вид, мешки под глазами набрякли. Мертвец лежал на боку с лицом обращенным в угол.

– Кто это? – спросил Фалькон.

– Не знаю, – сказал Флауэрс, вздохнув так горестно, словно, убив человека, он потерял что‑то и сам.

Фалькон склонился над телом. Пуля попала человеку в висок. Ощупав его волосы, Фалькон понял, что это парик. Приподняв его край, он увидел бритый череп.

– Что здесь произошло, Марк?

– Киномеханик поставила видео, и я велел ей уйти. Я запер за ней, после чего дверь кто‑то подергал. Глазка здесь нет, и проверить, кто это, я не мог. Я встал за дверью. Он прострелил замок. Первой в комнату проникла пушка, как я определил, девятимиллиметровый «Макаров». События развивались так стремительно, что мне было не до вопросов. Как только в двери показалась его голова, я застрелил его.

Приподняв полу пиджака убитого, Фалькон выпростал из‑за пояса его рубашку. Обнажилась спина, сплошь покрытая татуировками: какие‑то русские надписи, распятие, крылатый ангел.

– Должно быть, это Юрий Донцов, известный также как Монах, как можно догадаться по этим татуировкам, – сказал Фалькон.

Он порылся в карманах погибшего, но они оказались пусты, даже ключей и то не было.

– Судя по оружию, он русский, – заметил Флауэрс. Крайняя усталость делала его неестественно спокойным. – И видимо, принадлежит к мафии.

– Тебе придется сдать мне свою пушку, Марк, – сказал Фалькон.

С низкой полочки под киноаппаратом Флауэрс достал и протянул ему свой пистолет с глушителем.

– Встань‑ка, – сказал Фалькон и передал пистолет Феррере.