— Отличные вопросы, которые подводят меня к следующему пункту действий, — сказала она, подходя к Букеру. Повернув его лицом к детям, она использовала его в качестве модели. — Скажем, вы ранены или не можете убежать достаточно быстро. Лучшее оружие уже при вас.

Дети с интересом посмотрели на самих себя.

Кейтлин улыбнулась.

— Ваши ноги. Пинайтесь, для начала сюда… — она показала на коленные чашечки Букера. — …это заставит фрика упасть и замедлиться. Также можно пинать сюда и сюда, — добавила она, показав на живот и пах. — Тут наши центры тяжести. Если вы лишите этих существ равновесия, они упадут, и вы сумеете сбежать.

Букер подавил улыбку, когда она схватила его за плечи, снова развернув.

— То же самое касается спины, — сказала Кейтлин. — Пинайте под колени, в поясницу… везде, где можете достать, и прикладывайте силу. Не сомневайтесь.

Поднялась еще одна рука.

— А что, если нам придется его убить?

Букер снова повернулся лицом к группе.

— Ну, давайте будем надеяться, что не придется, но… — он завел руку за спину и вытащил свой армейский нож. — Многие из вас слишком маленькие для пистолетов, — сказал он, присев. — Но нож может быть не менее эффективным. Но это значит, что вам придется приблизиться к стональщику, и в этом кроется опасность.

— Потому что он может сожрать твое лицо?

Он улыбнулся двенадцатилетней девочке, которая сказала это.

— Ага, именно поэтому. Они покусают вас или поцарапают. Поэтому нож — это последнее средство, — сказал он, поднимая вышеупомянутое оружие.

— Мы не охотимся на них, — добавила Кейтлин. — Мы лишь делаем то, что необходимо для выживания.

Следующие тридцать минут они объясняли анатомию и места, куда можно вонзить нож, чтобы попасть в мозг. Используя Букера в качестве манекена, Кейтлин показала разные способы увернуться от атаки, вырваться из захвата, а также то, как нацелить свое оружие. Она объяснила технику нанесения удара и то, сколько силы надо приложить, чтобы пробить череп, и ее лишь самую чуточку встревожили восторженные шепотки, прокатившиеся по группе.

Всем известно, что дети любят гадкие штуки. Апокалипсис этого не изменил.

Лучшей частью было то, когда детям разрешили попрактиковаться на Букере. Наблюдать за тем, как десятилетки выстроились в очередь, чтобы попинать его по ногам и груди, оказалось намного веселее, чем ожидала Кейтлин. Особенно когда Букер начал стонать и шаркать ногами, как дешевая хэллоуинская декорация, заставляя всех хихикать и визжать.

Остаток дня дети бегали по церкви, пинаясь и ударяя по воздуху кулаками, как супергерои.

Пусть лучше найдут какую-то радость в этом, чем живут в неведении и страхе.

Букер пообещал, что после ужина покажет детям постарше (Трэвису, нескольким девочкам и вожатым лагеря) все про предохранитель на оружии. Даже Дэбби выразила готовность учиться. До того как мир развалился на куски, она ни разу не держала в руках оружие и до сих пор обращалась с ним неуверенно.

По спине Кейтлин вновь пробежали ледяные мурашки страха.

Она пыталась игнорировать это чувство и прогнать его, пока ела свой сэндвич и шоколадный пудинг из запасов церкви. Но наблюдая, как все едят, улыбаются и хорошо проводят время, она почувствовала, что страх стиснул ее еще крепче.

С огнем им повезло. С дверью и Сарой тоже повезло обнаружить все вовремя. Трэвису повезло найти их, а не людей, которые убили бы его и украли его припасы.

Удача — это ненадежная штука. В итоге она всегда заканчивалась, а потом что? Что им оставалось?

— Ты думаешь слишком громко, птичка певчая, — пробормотал Букер, бросив на нее взгляд искоса.