– Вот уже двадцать лет мы только и делаем, что сидим и ждем, – недовольно пробурчал человек.

– Правильно, – кивнул легат. – И еще двадцать будем сидеть и ждать, если понадобится. Но почему‑то мне кажется, что все произойдет гораздо быстрее. Катализатор запущен, поживем – увидим.

Где‑то в Земном секторе экран погас. Секунду‑другую поразмышляв, легат набрал на клавиатуре код спецдопуска и затребовал дело Кервина.

Вид у него был очень довольный.

6

Перед Кервином раскинулась просторная удлиненная передняя, залитая огнями и струящая волны тепла. Он заморгал и отер с лица дождевые капли. За дверью продолжала бушевать буря – впрочем, уже идя на убыль. Несколько секунд это был единственный доносившийся до него звук. Потом тишину разорвал звонкий смех.

– Я выиграла, – заявил девичий голос. – Я же вам говорила!

В дальнем конце передней раздвинулась драпировка, и, обрамленная складками, появилась невысокая девушка с зачесанными наверх золотисто‑рыжими волосами и личиком лесной феи. Звонкий смех ее эхом разнесся по передней.

– Это он! – отсмеявшись, объявила она.

Из‑за спины ее выступили двое мужчин. «Господи, – мелькнула у Кервина отстраненная мысль, – я что, опять грежу наяву? Или это все один кошмарный сон?»

Перед ним снова были трое рыжеволосых из «Небесной гавани». Хорошенькая Таниквель, заносчивый, гибкий, как кошка, Остер, внушительно сложенный учтивый Кеннард.

– Разумеется, это он, – произнес Кеннард. – А ты что, Таниквель, не догадалась?

Остер сердито зыркнул глазами и промолчал.

Кеннард мягко отстранил Таниквель и приблизился к Кервину. Тот никак не мог стряхнуть оцепенения и все раздумывал, не извиниться ли за непрошенное вторжение.

– По крайней мере, ты доказал нам одну важную вещь, – произнес Кеннард, остановившись за шаг‑два до Кервина. – Добро пожаловать, добро пожаловать домой.

Остер что‑то зло буркнул, скривив рот в саркастической усмешке.

– Ничего не понимаю, – мотнул головой Кервин.

– Скажи‑ка мне, – проговорил Кеннард, – как ты нас нашел?

– Не знаю, – пожал плечами Джефф, слишком ошеломленный, чтоб еще что‑то выдумывать. – По наитию…

– Нет, – серьезно сказал Кеннард; – Это было испытание. И ты прошел его.

– Испытание? Какое еще испытание? – взметнулся Кервин.

Ни с того ни с сего его захлестнуло волной гнева, на гребне которой вынеслось предчувствие, будто сейчас должно что‑то произойти. С самого прибытия на Даркоувер им пытаются манипулировать. И теперь, когда, как ему казалось, он вырвался из круга, чем это кончилось?

– Подозреваю, вы ждете от меня благодарности. Я же требую объяснений – и прямо сейчас. Что еще за испытание?

– Проверка, – отозвался Кеннард, – унаследовал ли ты ларан : или, если так больше нравится, телепатический дар комъинов . Да, отец твой – землянин. Но мать была из комъинов  – Клейндори Эйллард.

Повисла внезапная тишина; только эхо невероятного слова «комъин  » металось между стен прихожей.

– Да, – повторил Кеннард, – все мы комъины , Помнишь, в тот вечер мы приняли тебя за одного из нас? Мы были не так уж и неправы.

Остер перебил его длинной репликой, из которой Кервин опять не понял ни слова. Удивительно, как ясно он понимал Таниквель и Кеннарда, но стоило открыть рот Остеру…

– Клейндори… умерла, – замявшись, продолжил Кеннард, – а тебя украли, подло и вероломно.