— Милостью Императора некоторые из нас сегодня уцелели, но увидеть такое и жить дальше…

Он содрогнулся.

Голос Сахиила напоминал низкий рык.

— Этот нездоровый лепет распространяется как зараза! Ваши братья умерли за Трон! Присоединиться к ним — вот в чем ваша честь!

— Нет, жрец, — прервал его Аркио. Он говорил мягко, но спокойная простота придавала словам силу.

Он склонил голову. В глазах читалась боль.

— Прости, что возражаю, но в произнесенном братьями нет позора. Кем бы мы были, если бы бесчувственно смотрели, как гибнут наши родные? Разве мы не более чем машины смерти в оболочке плоти?

Аркио поднял голову и огляделся; Рафен испытал почти физический шок, когда их глаза встретились. По лицу брата катились слезы.

— Я оплакиваю своих братьев. — Аркио схватил руку Алектуса и крепко сжал ее. — Я оплакиваю их и понимаю твой страх, брат, но если все так, ты должен понять мою ярость и желание покарать тех, кто перешел все границы.

Выражение лица Алектуса изменилось.

— Конечно, — согласился он. — И сердцем своим, и кровью я понимаю тебя.

Аркио посмотрел на сангвинарного жреца, и, к удивлению Рафена, Сахиил тоже кивнул.

— Мы — Кровавые Ангелы, — с чувством произнес Аркио. — Мы помечены изъяном, но, как сказал Агастес в «Багряной литании», мы не слабее от этого!

— «Черный гнев делает нас сильными, — продолжил Сахиил, цитируя отрывок по памяти. — Поэтому мы должны каждый день и всю жизнь сопротивляться его соблазнам…»

— «…или пропадем навсегда», — закончил Корис. — Аркио прав. У нас нет иного выбора, кроме как сражаться.

Эти слова нашли отклик в сердце Рафена. Новое ощущение цели расцвело в душах воинов; раны и лишения внезапно показались преходящими. «Воля никогда их не покидала», — понял Рафен. Слова брата, как искры, заново ее разожгли.

— А ты полон сюрпризов, родственник, — тихо сказал он Аркио.

Брат ответил слабой улыбкой.

— Нет, Рафен, я, как и ты, — космодесантник, слуга Императора и лорда Сангвиния. Не более того.

— И как мы теперь будем служить? Ты говорил о плане…

Молодой Кровавый Ангел склонился.

— Слушайте, братья! — Он указал на открытый люк в земле. — В бою меня отрезало огнем. Я был сбит с ног, отброшен и упал на решетку в покрытии летного поля.

— Дренажный канал, — сказал Туркио. — На территории космопорта их много.

— Точно. На Кибеле бурный сезон дождей, не так ли? Вода стекает по каналам и собирается в резервуарах водохранилища.

Корис тихо фыркнул.

— Клянусь, этот ретивый щенок нашел способ вернуться обратно в космопорт. Каналы стока выведут нас прямо под расположения Несущих Слово.

Сахиил изучил открытый люк.

— Умная тактика, Аркио. Хотя… Мы попадем туда, и что потом? Если объявимся в самом средоточии предательской сволочи, там будет не легче, чем на баррикадах.

Он жестко взглянул на Кориса.

— Мне уже сказали, что это верная смерть.

— Конечно, — подтвердил Аркио. — Именно поэтому надо отправить туда лишь нескольких людей. Брат-сержант Корис, поправьте меня, если я ошибаюсь, но, кажется, оборонительными батареями космопорта можно управлять в одиночку?

— Противокорабельными пушками? — Корис кивнул и посмотрел на выжившего технодесантника своей роты. — Если взять с собой Люцио, это возможно.