Технодесантник в знак согласия стукнул кулаком по своему нагруднику с эмблемой в виде шестерни и черепа.

— Я приложу к этому руку. Запросто получится!

— У вас будет оружие, и что? — спросил Сахиил. — Удар по Несущим Слово нанести не удастся — прицел так низко не опустить.

Рафен почувствовал прилив возбуждения: план раскрывался перед ним.

— Мы используем пушки не против наземных отрядов, мы нацелим их на «Лорда Огра».

— На флагманский корабль? — спросил Люцио. — Он прямо над нами, на орбите. И если рухнет, получится что-то вроде метеоритного дождя.

— Это граничит с безумием, — отозвался Корис. — Но, во имя Сангвиния, мы сделаем это!

Сахиил потянулся к бархатной сумке на поясе.

— Приказы будут такие. Я лично возглавлю ударную группу. Аркио, присоединяйся ко мне вместе с Корвусом и Люцио.

Жрец повернулся к Корису:

— Брат-сержант, отбери бойцов нам в сопровождение. Когда мы окажемся внутри космопорта, ты с остальными воинами устроишь диверсионный рейд на периметре.

Корис отдал честь, плохо маскируя разочарование от полученного приказа. Ветеран явно надеялся лично возглавить ударную группу.

— Как прикажешь.

Когда Сахиил отошел, Рафен положил руку на плечо командира.

— Сержант, отправьте меня туда.

Корис вскинул бровь.

— Хочешь приглядеть за парнем? На случай, если он снова блеснет тактической смекалкой или вдруг красноречие накатит?

Рафен коротко кивнул.

— Ладно. Заодно возьми Алектуса и собери все боеприпасы, какие есть.

— Трон, вам же почти ничего не останется…

— Чепуха! — отмахнулся Корис. — Мы будем забрасывать врагов камнями, а надо будет — покроем руганью. Ты займись планом своего братца — заставь его сработать!

Рафен больше ничего не сказал; погрузились в молчание и другие космодесантники. Сахиил поднял медный кубок и прошептал слова благословения. Все Кровавые Ангелы приблизились к сверкающей копии Алого Грааля. Жрец боевым ножом рассек свое обнаженное предплечье и позволил крови струиться в чашу. Затем он передал Грааль Корису, который сделал то же самое. Сосуд переходил из рук в руки, и каждый добавлял в него капли своей крови. Чаша для причастия имела ту же форму, что и самый священный из древних артефактов ордена — Алый Грааль, содержащий в себе кровь каждого высшего сангвинарного жреца. В писании ордена говорилось, что эти люди получили истинную кровь примарха, которую впрыснули им в вены во время священного ритуала. В их числе был и Сахиил. Наконец жрец сделал глоток из чаши.

— Мы связаны кровью, — произнес он, — и служим через кровь.

Сахиил пустил сосуд по рукам, и каждый воин пригубил темной, с медным привкусом, жидкости.

— Мы пьем чашу нашей победы и вспоминаем павших.

Пустой сосуд вернулся Сахиилу в ладони.

— За Императора и Сангвиния!

Последние воины Империума на Кибеле все как один воскликнули:

— За Императора и Сангвиния!

Сточный канал оказался тесен для космодесантников, но позволял пробираться по пояс в воде, не тревожа ветхую кирпичную кладку стен. Каналы перестраивали веками; по мере того, как поверхность Кибелы становилась местом упокоения жертв войны, дренажные трубы расширяли и достраивали. Кое-где, под фундаментами огромных склепов и мавзолеев, космодесантники могли встать попарно, на других участках приходилось двигаться гуськом. Алектус шел первым, неярким биолюмом освещая дорогу. Тусклые зеленоватые отблески плясали на стенах и поверхности стоячей воды.

Рафен заметил мелких насекомых, паразитов и падальщиков, которые разбегались при свете лампы.