Так было до сих пор.

Рафен вынырнул из волн воспоминаний и вернулся в настоящее. Глаза брата в тусклом сиянии свечей главного зала смотрели на него холодно и твердо. Мысли Аркио читались в его взгляде так же отчетливо, как если бы были начертаны на обсидиановых скрижалях. Воин, которым некогда был младший брат Рафена, исчез, его поглотил другой человек. Точно так же, как когда-то космодесантник поглотил жилистого паренька из клана Расколотого Плоскогорья, измененного в зале саркофагов.

Рафен выдавил вопрос:

— Я не могу даже помыслить, что ты… Разве ты уподобляешься нашему примарху? Ни один человек не смеет посягнуть на подобное…

Когда он говорил, его губы дрожали.

Аркио улыбнулся и ответил так, что сердце в груди Рафена оледенело.

— Но я не человек, брат. Я — Кровавый Ангел.

Рафен потерял дар речи. В этот миг появился силуэт в угольно-черной броне, украшенной белыми как кость черепами и печатями чистоты.

— Брат Аркио, — сказал капеллан, — ты последуешь за мной? Появились… вопросы.

Космодесантник кивнул и встал.

— Не бойся, Рафен, — шепнул он. — Доверься мне.

Рафен не ответил. Слова брата заставили его замкнуться и испытать нечто, очень похожее на страх.

«Он потерян, — эта мысль поразила его, как удар грома. — Мой брат для меня потерян, а сам я зажат между кровными узами и долгом перед орденом…»

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Минные поля Шенлонга — зона смерти. Как только «Беллус» проник во внешнюю зону защитного пояса, Идеону сразу же бросились в глаза куски корабельных обломков. Минные поля были устроены хитро — так сказал капитану технодесантник. Они обладали своеобразным разумом, способным отличить инертный объект наподобие астероида от управляемого военного корабля. Боевая баржа Кровавых Ангелов шла сквозь пыль, оставшуюся от людей, не владевших такой информацией. Было безумием надеяться на удачу и идти через зону вслепую. Идеон заметил фрагменты орочьей «булыги» и другие детали, которые, возможно, когда-то принадлежали пиратскому кораблю или имперскому судну, попавшему в капкан при захвате планеты Несущими Слово. Шенлонг сделался вражеской территорией, ловушкой для неосторожных.

Ответственность за «Беллус» лежала исключительно на Идеоне, и капитан распространил свое восприятие на все системы корабля. Его разум обнял машинный дух, словно верного брата по оружию.

Анимус корабля хорошо знал Идеона и приветствовал его. Он позволил Кровавому Ангелу перетечь сознанием из прикованной к мостику плотской оболочки глубоко в синапсы баржи. Мозг самого Идеона посылал импульсы, что в обычном состоянии выразилось бы в сгибании пальцев на руках или ногах. Теперь эти импульсы заставили эфирные рули включиться, а батареи — перейти в состояние боеготовности.

Капитан словно издалека слышал собственный синтезированный голос, исходивший из вокскодера.

— Всем системам — готовность номер один, специальный тревожный статус. Убрать внешние ходовые огни. Запечатать все люки.