— Ты воображаешь, что сумеешь в одиночку справиться с любым врагом? — спросил Рафена Корис.

Рафен ухмыльнулся. Вопрос показался ему смешным.

— Конечно.

— Ни один Кровавый Ангел не сражается в одиночку, — возразил сержант. — Кровавые Ангелы — это братство во имя Императора. Если не можешь этого понять, ты уже потерпел поражение.

Может, Корис полагал, что Рафена можно переубедить и тем прекратить его самодовольные выходки. Во всяком случае, он позволил парню продолжить испытания, и во время следующего испытания Рафен столкнулся с юношей по имени Сахиил.

— Ты готов к поражению? — поинтересовался Корис.

— Я никогда не проиграю! — горячо парировал Рафен.

Сахиил оказался полной его противоположностью: разговорчивый, мягкий и почти милый по сравнению с другими, жесткими и грубыми. Однако на бойцовской арене он показал себя хладнокровным и расчетливым бойцом. Сахиил смог сбить Рафена с ног и потом дразнил его за это.

— Ты готов? — глумился он. — Рафен Готовый, ты готов проиграть?

Аркио помог старшему брату перевязать раны и в момент передышки между схватками попросил его обуздать свой характер.

— Рафен, мы оба, ты и я, можем пережить испытания, если будем стоять друг за друга. Наше родство похоже на связь между Кровавыми Ангелами. Вместе мы непобедимы.

Рафен отмахнулся от него.

— Ты слишком доверчив, брат. Человек борется один и умирает один. Таков его путь.

Аркио больше ничего не сказал. Твердая решимость стать Кровавым Ангелом поглотила Рафена. Она родилась из непреодолимого желания отстоять свое достоинство перед Аксаном — отцом и военным вождем племени Расколотого Плоскогорья. Аркио был вторым сыном, вернись он с отказом, его бы приняли обратно. Но Рафена, старшего, в этом случае ждал бы несмываемый позор. На следующий день ребята бежали по меняющемуся лабиринту, передавая друг другу наэлектризованную эстафетную палочку, и Рафен, высокомерный и целеустремленный, пробежал дистанцию один, бросив своих напарников, чтобы оттеснить Сахиила на второе место. Он просто сиял в своем дерзком неповиновении.

— Любого! — проворчал он. — Я могу побить любого!

— Можешь?

Корис выступил вперед и по частям снял с себя всю броню, оставшись перед юношей раздетым.

— Настало время дать тебе хороший урок, парень. Он касается твоих притязаний.

Сержант бросил Рафену свой болт-пистолет.

— На мне нет брони для защиты и ничего, что увеличило бы мою силу. Попади в меня из оружия всего один раз, и я объявлю, что ты прошел испытания… Но если я дотронусь до тебя, ты проиграл.

Игнорируя уговоры Аркио, Рафен поднял пистолет и открыл огонь: снаряды, со свистом рассекая воздух, полетели в Кровавого Ангела. Но Корис не стоял на месте, а перемещался с невероятной скоростью, словно ястреб. Рафен едва успел ощутить отдачу первых выстрелов, как сержант сбил его подсечкой и макнул лицом в пыль.

— Чтобы стать Кровавым Ангелом, человек должен познать не только гордость великого Сангвиния, но и его смирение, — сказал Корис. — Ты погряз в первом и не выказал второго. Ты отвергнут.

Сержант оставил Рафена на песке, стоящим на коленях. Тот смотрел на старого ветерана, обронившего слова одобрения в адрес Сахиила и Аркио, которым предстояло вступить в орден. Не в силах выносить чужие взгляды, Рафен собрал остатки сил и покинул место Падения Ангела. Сломленный и удрученный, он забрел в пустыню и попал в сильнейшую песчаную бурю. Там, ожидая смерти под острыми как бритва ударами ветра, он слишком поздно осознал цену собственной дерзости.