За неделю до поединков Рафен, Аркио и еще трое юношей отправились в путь из земель клана Расколотого Плоскогорья. Племя предложило лучших; каждый был смертоносным бойцом, прожив не малую по меркам Ваала часть жизни в одном из самых опасных районов планеты. Вожди племени назвали их идеальными кандидатами на возвышение. Рафен думал иначе. Тогда он еще оставался молодым смутьяном, неукротимым и диким, и совсем не походил на будущего солдата. В племени поговаривали, что парня послали на испытания не победы ради, а в надежде, что он там погибнет. Многие в племени были бы рады избавиться и от самого Рафена, и от его безрассудства.

Рафена переполняла решимость доказать, что они неправы, и долгом чести для себя он счел защиту младшего брата Аркио. Аркио же имел сильную и открытую душу. Он стремился во всем происходящем видеть чудеса Вселенной, но оставался бесхитростным и доверчивым, чересчур наивным для уготованного космодесантнику жестокого будущего. Трое их спутников погибли по дороге: один не выдержал жажды, другой разбился, когда его ангельские крылья, примитивные планеры племени, с помощью которых можно было парить в потоках ветра в каньонах, сломались в песчаной буре, а последнему Рафен свернул шею — поскольку смерть от укуса чешуйчатой змеи была много хуже.

И вот испытания начались. С небес на крыльях огня спустились железные птицы. Позже Рафен узнал, что эти машины называются «Громовыми ястребами». Из недр челноков вышли мужчины в ярко-красных доспехах, украшенных священными печатями чистоты. Кровавые Ангелы шествовали подобно героям фантастических грез, отсеивая кандидатов, помеченных скверной мутации, и тех, что выглядели неполноценными. Один из космодесантников приблизился к Рафену и Аркио. Свой шлем он держал под мышкой.

— Вы — те самые щенки, безрассудно вообразившие, что они достойны служить моему возлюбленному ордену?

Лицо седого ветерана было жестким, как сталь.

Аркио ответил с должным почтением, но Рафен дерзко произнес:

— Испытай меня, старик, и увидим, кто тут чего достоин.

Космодесантник сделал то, чего Рафен ждал от него менее всего, — он улыбнулся.

— Так мы и поступим. Я Корис, брат-сержант Пятой роты Кровавых Ангелов. Попытайся произвести на меня впечатление, мальчик. Если сможешь.

Претенденты бились на копьях и дубинках, ножах и коротких мечах, сражались цепами и булавами. Корис прогонял их через лабиринты, стены которых щетинились лезвиями и выпускали электрические разряды; заставлял передвигаться бегом под огнем Кровавых Ангелов, с тяжелыми ранцами и амуницией. Юноши терпели муштру, сражались, и многие умерли. Рафен и Аркио виделись мельком, когда один брат шел на гладиаторский поединок, а другой с него возвращался. В таких случаях они кивали друг другу или махали окровавленными ладонями. С каждым разом кандидатов становилось все меньше. Турнир затянулся на несколько дней, и число претендентов еще больше сократилось. Пятидесяти выжившим предстояло подняться на небесные колесницы Ваала.

Спутник планеты по ночам взирал с небес, как мрачное око. Рафен превзошел даже свои собственные завышенные стандарты и в конце концов вновь предстал перед Корисом. Сержант, арбитр этих состязаний, внимательно его рассматривал. Ему предстояло решить, присоединится ли кандидат к космическим десантникам.

На глазах Кориса Рафен крепко поколотил Тофа — щенка из племени собирателей хлама с Великой пустоши.