Рафена сочли непригодным. Получив этот жесточайший урок, он понял, что утратил свой шанс на величие. Слабое и горькое утешение давала лишь мысль об Аркио, который ушел вместе с Астартес. Но для самого Рафена жизнь закончилась.

Он очутился в самом сердце неистовой бури и заблудился на территории огненных скорпионов, самых грозных хищников Ваала. Вскоре на след Рафена напал молодой самец-солдат; жгучая кислота капала с кончика его хвоста. Тварь ростом со взрослого мужчину, разгневанная вторжением на ее территорию, атаковала юношу. В отчаянии Рафен даже собирался позволить скорпиону убить себя, но внезапно заметил в грозовых тучах нечто яркое и сильное. Возможно, это была игра разума, галлюцинация, порожденная меланхолией и усталостью, но он увидел лицо Сангвиния, наблюдавшего за ним. Рафен понял: вот она, истинная проверка его характера. Умри он здесь, одинокий и затерянный в дикой местности, и это станет нарушением всех догматов племени Крови и принципов существования Адептус Астартес.

Вместе с откровением к нему вернулась решимость, и он со свирепостью, уже не раз выказанной на арене, пробил панцирь твари и прикончил ее, точно так же, как это, если верить легенде, сделал в детстве Ангел Сангвиний.

Лишь позже Рафен понял, что сияние в небе было огнями сбитого и падающего «Громового ястреба». Поврежденная сильным, похожим на удар с орбиты, разрядом молнии, одна из машин Кровавых Ангелов пропахала каменистую пустошь в нескольких километрах от Рафена, в самом сердце охотничьей территории скорпионов. Юноша помчался на помощь, надеясь найти выживших, и обнаружил кандидатов-новобранцев, и среди них Аркио, Тофа и Сахиила. Ветеран Корис лежал без сознания, окровавленный. Остальные Кровавые Ангелы были мертвы. Сахиил выступил вперед, принял на себя командование и потребовал, чтобы Рафен их покинул — неудачнику нет места в рядах истинных сынов Сангвиния.

В обычной ситуации кровь Рафена вскипела бы от такого оскорбления, но он усвоил полученный от сержанта урок и выдержал. Он охотился на этих землях, умел держать копье и знал повадки огненных скорпионов. После прямого вторжения на их территорию твари должны были обезуметь от ярости и напасть всей стаей. Рафен воспротивился собственному желанию — сражаться в одиночку — и сплотил кандидатов, чтобы биться группой, сдерживая скорпионов-воинов, пока не появится гигантская королева этих членистоногих. Юноши бились, как львы, и когда храбрый Тоф погиб в когтях королевы, Рафен убил эту тварь, после чего стая скорпионов отступила в беспорядке. Когда прибыл спасательный корабль, его команда обнаружила еще живого Кориса и дюжину мальчишек рядом с горой трупов.

Как только ветеран пробудился от целительного сна, Аркио рассказал ему о поступке Рафена. Он дошел до того, что был готов отказаться от своего возвышения, если победу брата не признают. Со своей стороны, Рафен собирался с любовью проводить брата в Космодесант, полагая, что больше его не увидит. Однако Корис распорядился иначе.

— С твоих глаз, парень, спала пелена, — сказал старый воин. — Ты наконец-то усвоил так долго ускользавший от тебя урок.

— Да, — признался Рафен. — Кто воюет один, тот и умирает один, а воины, которые сражаются вместе, как братья, будут жить вечно.

Ветеран снова улыбнулся.

— Ты искупил свою вину, Рафен с Расколотого Плоскогорья. После смерти претендента Тофа мне нужна храбрая душа на его место.

Он протянул юноше руку.

— Ты последуешь за мною, брат Рафен? Пойдешь по пути примарха и вступишь в братство Кровавых Ангелов?

Слова сами сорвались с губ Рафена.

— Да. В этот день я клянусь стать Кровавым Ангелом, достойным самого лорда Сангвиния!

Так сыновья Аксана покинули родной дом и пересекли бездну пространства между луной Ваал Секундус и материнской планетой.