— Давайте не будем углубляться в философию и теологию, если не возражаете, — сказала Холлис. — По крайней мере, не сегодня. Дайана, ты говоришь, что если я окажусь в ловушке в сером времени и не смогу найти выход до того как закроется дверь, я буду мертва.

— Боюсь, что так.

— И дверь закроется… как?

Дайана моргнула.

— Ты знаешь, я никогда не задумывалась об этом. В сером времени есть двери, которые кажутся вполне реальными, они открываются и закрываются, и не оказывают на меня влияния.

— Как насчет разумного предположения.

— Хорошо. — Дайана на мгновение задумалась. — Мне кажется, что если кто-нибудь из этого мира пробудет в сером времени слишком долго или… каким-то образом… слишком глубоко погрузится в него, отдалившись от своего физического «я», тогда дверь закроется. Дверь, которую мы открываем, как медиумы. Я бы даже сказала, что дело не в двери, а в связи между телом и духом, которая может прерваться. Делаешь что-то, что приводит к разрыву этой связи и… и она уже не восстанавливается. Дух не может вернуться к телу.

— Ну, это звучит не очень забавно. — Голос Холлис звучал по-прежнему спокойно, и даже несколько сардонически.

Но ее глаза были широко открыты и темны, и она продолжала грызть ноготь большого пальца, пока Демарко не подошел к ней и, взяв за запястье, с кажущейся мягкостью не отодвинул ее руку ото рта.

Очень интересно, снова подумала Дайана.

Холлис резко повернула к нему голову и проговорила:

— Оставь мои пороки мне, хорошо?

Но ее голос был спокоен, а рука осталась на коленях, куда ее положил Риз.

— Это не порок, а просто плохая привычка, — ответил он. — Если ты заинтересовалась пороками, я пожалуй пойду и найду выпивку. Не знаю, как вы, но я бы с удовольствием выпил.

— Только не я, — покачала головой Дайана. — После того, как меня практически всю жизнь пичкали медикаментами — я не пью.

Пусть эта информация и была личной, но она прекрасно понимала, что большинство, если не все агенты ООП знали, по крайней мере, часть ее истории. Как сказал Квентин, пожимая плечами, — там, где так много телепатов, все становится известно, даже если об этом не говорят вслух.

Холлис переплела пальцы и сказала:

— Я так устала, что одна порция может свалить меня с ног. Дайана, надеюсь, у тебя есть пара хитростей, которым ты могла бы обучить меня, чтобы я смогла защитить себя там. Но даже если и нет, перестань обвинять себя. Хорошо? Отправиться туда в первый раз было моей идеей. Я смогу разобраться с последствиями. Я живучая.

— Она такая, — согласился Квентин. — У нее больше жизней, чем у кошки, вот что я скажу.

Дайана очень хотела почувствовать себя лучше. Но этого не произошло.

Либо заметив это, либо высказав собственные мысли, Квентин добавил:

— А кроме того есть Риз. После сегодняшнего происшествия, я готов спорить, что он может быть спасательным кругом Холлис и вытащит ее, если она потеряется.

— Рад служить, — проговорил Демарко.

— Будем надеяться, что это не потребуется, — довольно небрежно сказала Холлис, не глядя на него. — В любом случае, сейчас меня больше интересует, что случилось после моего ухода. Почему что-то в сером времени — предположительно дух — пытался обмануть тебя, Дайана. И что он хотел заставить тебя сделать? Или во что поверить?

— Я не знаю.

— Можешь догадаться?

Дайана покачала головой, пытаясь отделаться от тумана окутывающего ее мысли.