— Я даже представить не могу, что это могло быть.

— Уверен, что ты можешь, — заспорил Демарко.

Дайана, нахмурившись, посмотрела на него.

— О? И как, интересно?

Казалось, его ни капли не заботит ее иронический тон.

— Для начала, перестань полагать, что это был дух. То, что мы пока не встречали другого медиума, который смог бы попасть в серое время, не значит, что его не существует в природе. На самом деле, почти наверняка это не так, ведь психические способности сами по себе не уникальны. Некоторые их аспекты — конечно. Возьмем, например, мой двойной щит. Мы полагаем, что он уникален. Но у большинства экстрасенсов есть своего рода щиты, и, не зная каждого, я не могу быть уверен, что подобного двойного щита больше не существует.

— В его словах есть смысл, — задумчиво заметил Квентин.

Демарко кивнул и обратился к Дайане:

— Ты умеешь переходить в серое время, и ты невероятно сильна благодаря опыту, который приобрела. Но уже дважды, Холлис также смогла попасть в серое время и даже совершить там кое-какие действия.

— Если это можно назвать действиями, — пробормотала Холлис.

— Можно, — сказал Демарко. А затем добавил, прежде чем она успела прокомментировать: — Вероятно, она не умеет открывать дверь в серое время, но первый визит уже дал ей возможность установить связь с тем местом. И благодаря этой связи она будет попадать туда, каждый раз, когда Дайана откроет дверь. А это означает, что серое время куда более доступно для медиумов, нежели мы предполагали. Туда могут попасть и другие. И где-то существует другой медиум, который не просто открыл эту дверь для духов, а сумел войти в нее. Вполне вероятно, что кому-то стало любопытно, каково это. А от любопытства до попытки — рукой подать.

— Это объяснило бы обман, — проговорила Холлис. — Ведь если проводники никогда не делали этого раньше, зачем начинать сейчас? Но если другой экстрасенс пытается тебя обмануть…

— …то лучший способ сделать это — притвориться человеком, которому ты доверяешь? — закончил за нее Демарко.

— В этом есть смысл, — согласилась Дайана. — По крайней мере, это объяснение ничем не хуже других.

— В таком случае есть вероятность, что этот враг знает тебя достаточно хорошо, чтобы быть в курсе, кому ты доверяешь, — произнес Квентин. — Или же он наблюдал достаточно долго, чтобы… сделать определенные выводы.

Дайана не была уверена, какая из этих возможностей тревожит ее больше. Обе казались не слишком приятными. Она как раз собиралась прокомментировать это, когда неожиданный звонок телефона заставил всех — за исключением Демарко — подпрыгнуть. Он шагнул назад и взял с комода сотовый Дайаны. Автоматически посмотрел на определитель, а затем бросил телефон так, что он приземлился рядом с Дайаной.

— Элиот Бриско. Твой отец, полагаю.

Дайана протянула руку к сотовому и отключила его посереди мелодии.

— Да. Он уехал на Западное побережье, и никогда не учитывает разницу во времени, когда звонит мне. И не только мне.

— Может что-то срочное, — предположила Холлис.

— Поверь, это не так. Просто он готов прочесть мне очередную лекцию, что присоединиться к ФБР было худшей идеей в моей жизни.

Она сделала глубокий вдох, медленно выдохнула и вернулась к прерванному разговору.

— Хорошо, давайте на мгновение предположим, что в сером времени был другой медиум. И он либо знает меня достаточно хорошо, чтобы быть в курсе, кому я доверяю, либо он смог прочитать меня. У меня ведь не слишком крепкий щит, верно?

— Верно, — ответил Демарко.