Дневной свет замерцал, потускнел и мигнул — и она вернулась в серое время, вновь оказавшись рядом с Брук.

— Мне жаль, Дайана.

Теперь Дайана узнала охвативший ее холод. Она испытывала его в детстве, когда увидела свою любимую маму молчаливо и неподвижно лежащую на больничной койке и поняла, что душа покинула это тело.

— О, черт, — прошептала она.

Глава 9

Шериф Дункан помедлил на пороге комнаты ожидания, а затем нерешительно вошел.

— Что-нибудь слышно?

Миранда стояла и смотрела в одно из больших окон, при свете дня перед ними открывалась потрясающая панорама гор, но в ночное время были видны только огни города, лежащего ниже.

— Она все еще в хирургии, — ответила Миранда. — Пока нам ничего не сказали — ни хорошего, ни плохого.

Дункан хотел сказать, что отсутствие новостей — тоже хорошая новость, но взглянул на свои часы и понял, что Дайана Бриско провела в хирургии слишком много времени, чтобы можно было надеяться на хорошие новости. Уже далеко за полночь и прошло почти двенадцать часов. Дайану воздушным транспортом переправили в главный медицинский центр, который находился более чем в пятидесяти милях от Серинед. В центре были лучшее травматологическое отделение на Юго-Востоке страны. И оно — ее единственный шанс на выживание.

Если у нее вообще есть шанс — парамедики, первыми прибывшее на место, очень сомневались в этом.

Дункан посмотрел на двух других людей в комнате, отметив, что Холлис, по крайней мере, смыла кровь с рук, хотя ее светлый свитер по-прежнему был весь в пятнах. А Демарко наблюдает за ней и слегка хмурится.

Поняв, кто отсутствует, шериф спросил:

— Где Квентин?

— С Дайаной, — ответила Холлис.

— В хирургии?

Она кивнула, уставившись в пространство.

И вновь Дункану пришлось подыскивать нужные слова:

— Я никогда не слышал, чтобы какая-то больница или хирург позволили нечто подобное. Особенно хирург, обычно, они никого не терпят в своей операционной.

— Ты не видел его лицо, — произнес Демарко. — Даже Господь Бог подумал бы дважды, прежде чем попытался отделить Квентина от Дайаны.

Миранда отвернулась от окна и проговорила:

— Никто здесь этому не рад, но они сделали все что могли — одели на Квентина стерильную накидку и залили все, что могли, антисептиком. Времени было слишком мало, и не имело никакого смысла терять его на споры. Тем более, если и так очевидно, каков будет результат.

— Я удивлен, что они не попытались выставить его, — пробормотал Дункан.

— Ты не видел его лицо, — повторил Демарко.

И Дункан действительно жалел, что не видел.

— Надеюсь, кто-нибудь разоружил его, — только и смог он сказать.

— Я сделал это, — ответил Демарко, не вдаваясь в подробности.

— Как дела в Серинед? — спросила Миранда. Было очевидно, что ее это сейчас мало волнует, но она попыталась выглядеть заинтересованной.

— Ад, — откровенно ответил шериф. — Хотя сейчас намного спокойнее, чем было днем и большую часть вечера. Слава Богу, появилось ваши люди, чтобы помочь. У нас многочисленные ранения, поврежденные здания, и если дует ветер, на улицы до сих пор сыплется стекло и другие строительные материалы. Полицейские штата, федеральные агенты и пожарные заполонили всю округу. Кроме того, повсюду шныряют репортеры. Люди напуганы, но среди жителей города пока только один умерший.

— Мне жаль Дейла, — проговорила она.

— Мне тоже. Он был всего лишь ребенком, который надев форму, просто тянул лямку.