— И почему это?

— Мне нужно, чтобы ты сконцентрировалась.

— На чем? И зачем?

— На Квентине. Дотянись до него. Дайана.

— До того, как я что-то сделаю, скажи — я пришла сюда за этим?

— Ты пришла сюда за этим.

Дайана нахмурилась.

— В этом нет смысла.

— Он будет. Дотянись до Квентина. Держись за связь, которая между вами.

Решив ублажить проводника, Дайана подумала о Квентине, о том, чтобы дотянуться до него. Но, даже делая это, она знала, что стремление не было полным, потому что Дайана боялась этой связи и использовала ее только в крайнем случае.

Появилась внезапная вспышка, будто молния на мгновение осветила сумерки. И на это мгновение Дайана испытала чувство цвета, шума и жизни. Людей вокруг и движение.

Всего лишь на мгновение.

Что-то подобное случилось около года назад, когда она впервые увидела Квентина. Когда связь между ними начала формироваться, или же им пришлось признать, что эта связь существует уже достаточно давно. Дайана все еще не была уверена, что тогда произошло.

Тогда она впервые за свою взрослую жизнь начала сознательно вспоминать серое время.

— Брук, я не…

— Дайана, ты должна стараться усердней.

Дайана начала ощущать холод, и это был не привычный холод серого времени. Она сосредоточилась, и на этот раз, попыталась дотянуться до Квентина с большей целеустремленностью, с большей готовностью.

Вспышка молнии на этот раз длилась несколько секунд. Шум был практически оглушительным — рев, звук бегущих ног и громких голосов, странное музыкальное позвякивание, похожее на перезвон колокольчиков. Или может, это был звон падающего на твердую поверхность, например асфальт или бетон, стекла. Волна жара накрыла ее, но Дайане все равно было холодно.

Почти возле ее ног на асфальте лежал молодой мужчина, которого она смутно узнала. Женщина и мужчина склонились над ним, прижимая к его груди что-то похожее на желтую рубашку. Желтый материал стал ярко-красным, из уголка рта мужчины стекала струйка крови, и он смотрел в небо взглядом, который Дайана узнала.

Он был уже мертв.

Вспышка закончилась, и она вновь оказалась в сером времени вместе с Брук.

— Бедняжка, — сказала она. — Думаю, это — один из помощников шерифа. Что произошло?

— Ты не помнишь?

— А должна? — Смутная тревога поглотила ее, холодная и скользкая.

— Тянись к Квентину, Дайана. Ты должна.

Сейчас она еще больше не хотела делать этого, но уже по другим причинам. Она не боялась теперь этой связи. Она боялась того, что может ей открыться.

— Ты должна, — настаивала Брук.

Дайана внутренне собралась, и вновь сконцентрировалась, пытаясь дотянуться до Квентина.

Яркий дневной свет на мгновение практически ослепил ее, шум был по-прежнему оглушающим, люди бегали и кричали, горел внедорожник и …

Она будто нехотя слегка повернула голову, привлеченная шумом и светом. И увидела. Дайана сделала шаг, затем еще один. И почувствовала, как ослабли ее ноги.

В нескольких ярдах от молодого мужчины лежало еще одно окровавленное тело, окруженное людьми, яростно пытающимися остановить кровотечение. Они пытались силой воли удержать жизнь в сосуде, который даже на ее непрофессиональный взгляд выглядел слишком поврежденным, чтобы жить.

— Дайана! Слушай меня. Держись за меня. Ты слышишь? Дайана, не уходи от меня. Черт побери, не уходи от меня!

Квентин кричал до хрипоты, его окровавленные руки крепко сжимали ее ладонь. Очень крепко, пока остальные члены команды работали над ее неподвижным телом.

Она хотела бы увидеть его лицо, но угол зрения был неподходящим.

Дневной свет замерцал, потускнел и мигнул — и она вернулась в серое время, вновь оказавшись рядом с Брук.