Каким бы позором это ни было для нее, тогда ещё нового сотрудника, ничто не могло тягаться с драмой, которая последовала потом.

— Так вот, пока она вытирает себя салфетками, её муж вываливает содержимое её сумочки на стол для совещаний, говоря, что хочет убедиться, что её новый айфон не пострадал, — сказала Кейтлин, уже широко улыбаясь от этого воспоминания. — И оттуда сыплются презервативы. Десятки и десятки презервативов.

Букер поднял взгляд — первый признак того, что он приходил в себя — и выгнул бровь.

— И всех возможных видов, — продолжала она. — Неоновые, с ароматами, всех брендов и текстур, о которых только можно мечтать, и все они лежат кучкой поверх квартальных отчетов и предложений. И сначала все такие «черт возьми, они все ещё развлекаются после стольких лет брака? Какие молодцы». Но потом…

— Ой-ей… — пробормотал Букер, и на его лице промелькнула усмешка.

— Наш директор поднимает горсть презервативов, трясет кулаком перед лицом жены и выдает «Зачем, черт возьми, они тебе нужны, если я три года назад сделал вазэктомию?».

Букер издал кашляющий смешок.

— О нет…

— О да, — продолжала она, все ещё улыбаясь. — Оказывается, его жена спала с половиной их приятелей с Верхнего Ист-Сайда, и даже с парочкой рабочих и их личным тренером.

— Черт возьми, похоже, у нее было слишком много свободного времени.

— Честно говоря, я немного позавидовала, — она хихикнула. — Ну то есть, в те дни у меня едва хватало энергии, чтобы удовлетворить саму себя. Я не представляю, как ей удавалось скакать из постели в постель весь день и не выматываться. Ну короче, они начинают орать друг на друга из-за его нехватки внимания, её расточительности, его пристрастия к алкоголю, и так далее. И под конец они оба уже говорили по телефону с адвокатами по разводу. И его жена едва не врезала мне по дороге к выходу.

Кейтлин поглаживала костяшки пальцев Букера, надеясь, что это его успокоит.

— У тебя были из-за этого проблемы?

Она покачала головой.

— Неа. На самом деле, на следующий день на моем столе оказались цветы от гендиректора. В приложенной карточке была благодарность за то, что я непреднамеренно раскрыла ему глаза на правду, но я думаю, он просто пытался забраться мне в трусики, чтобы отомстить жене.

— И?

— И что?

Букер посмотрел на нее сквозь опущенные ресницы.

— Это сработало?

Удивленно рассмеявшись, Кейтлин шлепнула его по руке.

— Нет, конечно. Он был не в моем вкусе. И к тому же, он послал мне розы, а я ненавижу розы.

— Да?

— Я больше предпочитаю георгины, — сказала она, улыбнувшись. — Не то, чтобы теперь это имело значение, но…

— Это имеет значение.

Сжав её ладони, Букер сделал глубокий ровный вдох и медленно выдохнул.

— Спасибо тебе, дорогая, — пробормотал он.

Чуточку склонившись к нему, Кейтлин сказала:

— Я рядом, Джек. Что бы ни случилось.

Когда он моргнул, она увидела блеск непролитых слез в его темно-карих глазах.

— Ты… Ты хочешь поговорить о том, что случилось в Ковчеге?

Букер начал качать головой, но она потянула его за руки, вынуждая посмотреть на нее.

— Может, не сейчас, — продолжала она. — Может, через день или через неделю, но я думаю, что нам надо поговорить.

— Ничего не изменится, — пробормотал он.

Кейтлин пожала плечами.

— Изменится то, как ты воспринимаешь самого себя.