Рада, что они довольны. Если это мой последний тур, то обязательно надо выжать из этих дней все, по-настоящему ими насладиться. Отталкиваюсь от дна – специально, чтобы напомнить себе, что я еще не утонула.

– Вы достаточно быстро поняли, что Найджел – критик, – говорю я. – Как вам это удалось?

– Да легко, – отвечает Филли. – Он же все время чирикал в своем блокноте – записывал слово «помойка» огромными буквами, прямо у нас на виду. Трудно такое не заметить, когда, по несчастью, сидишь рядом.

Теперь я жалею, что не сидела рядом. Я-то хотела держать дистанцию.

Конни рассказывает о других «подсказках»:

– «Профессор помоев», «инквизитор», «потрясно» – он использует эти слова в своем блоге.

– Так вы фанаты «Перелиса»? – спрашиваю я.

Они громко фыркают, даже заставляя Манфреда обернуться.

– Фанаты его гадких комментариев? Нет уж, совсем наоборот, – фыркает Филли. – Мы антифанаты. Мы специально поедем в место, которое он назвал помойкой, чтобы оставить свой собственный потрясный отзыв.

– Это мило с вашей стороны, – говорю я. Мило, но как будто перебор.

– Это простая вежливость, – говорит Конни. – Твой Жорди – тоже как будто милый парень, в целом. Мы не поощряем его поступок, но сочувствуем ему. Такой, как Найджел, легко кого хочешь доведет.

– Жорди и правда хороший, – говорю я. – Он не стал бы причинять вред Найджелу.

– Да? – удивляется Конни. – Так ты не видела, как он схватил Найджела за грудки?

– Что? Когда это было? – От шока я забываю, что мне нужно держаться на воде, и на секунду полностью под нее погружаюсь, но тут же выныриваю.

– На празднике в честь помолвки, – говорит Филли. – Найджел все лез к Жорди, спрашивал о его криминальном прошлом. Если бы мисс Надя не вмешалась, кто знает, до чего бы это дошло…

– Ну, мы знаем, разве нет? – говорит Конни. – Жорди мог бы взорваться и убить его прямо на месте. Не переживай, Сэйди. Мы все это рассказали тому милому детективу. Сказали: «Найджел Фокс сам во всем виноват».

С этими словами они уплывают, обдавая меня брызгами.

Прижимаюсь к стенке бассейна. Судя по часам, которые проглядываются сквозь пар, до ужина у нас еще два часа и тринадцать минут. В других обстоятельствах я бы вздремнула.

Но сейчас – никакого сна. Нужно изучить мою теорию, и я очень боюсь, что она окажется правдой.

Журнал велосипедиста. День 6

Джем, привет. Ты знаешь, что я хотела посвятить этот день тебе. Я зажгла свечу в твою честь. Да, знаю, ты никогда не любила свечи в подарок, но то была свеча в древнем аббатстве. Ее огонек плясал, хотя остальные свечи вокруг горели ровно.

Я и прокатилась в твою честь. Но прогулка прошла совсем не по плану. Я обнаружила человека, насмерть сбитого машиной. Почему именно сегодня!

Это был Найджел. Прежде чем я его обнаружила, я думала о нем самое худшее. Обманщик. Тиран. Возможный вандал, убийца и/или вор. И эти дурацкие усы!

Убийца – это мой фургон. Мой милый фургончик! Помнишь, как моя мама думала, что после того, как ее машина переехала бурундука, в ней проснется жажда крови? Я не могу рассказать ей о фургоне.

Лоран ждет результаты анализов из лаборатории, но мы оба знаем правду. Все и без анализов очевидно. Красная краска, царапины на бампере, ужасная вмятина.

В прошлом году я обыскала весь Элм-Парк, надеясь увидеть именно такие доказательства. И весь Чикаго. Автостраду, проезды – все! Я была убеждена, что раскрою это преступление. Я так это и видела: как я, героиня, еду на велосипеде, замечаю твою пальмово-зеленую краску на каком-то бампере.