Мэйв хихикает, рассказывая о гидрокостюмах и бицепсах.

– Это то самое везение ирландцев – как удачно, что они тут оказались!

Так себе везение. Чувствую, что знаю, кто из группы оказался за бортом, потому что мне везет именно на это.

– Это был мистер Фокс? – спрашиваю я.

Шум на заднем плане подтверждает мои догадки раньше Мэйв. Попугай присоединяется к шуму, выкрикивая:

– Помойка, помойка!

Капитан Мэйв посмеивается.

– Он парнишка бойкий, ничего не скажешь. Попугай с ним узнал много новых слов! Мы его согреваем. Дала ему один из своих шерстяных свитеров. Скоро уже верну всех в Пор-Вандр, они будут сразу готовы продолжить путь.

У меня пульсирует в висках. Я должна сообщить ей. Но Лорен сказал, что нельзя. Он протягивает руку. Я отдаю ему телефон.

Они с Мэйв переходят на французский. Слышу «несчастный случай», «несчастный», «трагический» и «прошу, позвольте мне сообщить им эту новость, пожалуйста». Капитан Мэйв должна вернуться в бухту, где их будет ждать Лоран.

Я тоже там буду, хотя это пугает меня больше всего на свете.

Журнал велосипедиста. День третий

Джем, скажу как есть. Дом мертв. Подробности опущу. Не хочу, чтобы у тебя перед глазами стоял этот образ. Лучше бы он и у меня перед глазами не стоял.

Мы в отеле в Коллиуре. Все кажется ненастоящим. Как можно быть в таком прекрасном месте в такой ужасный день? Я в своем номере на третьем этаже. Из моего окна чуть-чуть видно ту самую знаменитую башню в бухте.

Окна были открыты, но я закрыла их. Тут нет сетки, залетало слишком много мотыльков. И доносилось слишком много радостного шума. Смех, болтовня, гитара с пляжа. Сейчас 22:47. Солнце село в 21:30, так что есть ощущение, что сейчас одновременно и рано, и поздно.

Мы приехали к самому ужину. Видишь, какая я молодец, все по расписанию! Надо же было поесть. Планета продолжает крутиться, жизнь продолжается. И это шокирует меня больше всего.

Полиция держала нас на лодке почти два часа, хотя мы особо ничем помочь им не могли. Никто не видел Дома после того, как он взял у Жорди велосипед. Все было где-то – только вот пользы от этого никакой.

Капитан Мэйв предложила утопить свои беды – в роме, виски, баньюльсе, чае, рускиле. Последнее – это печенье. Знаешь такое? Кажется, мы с тобой не пробовали их в Провансе. Они выглядят как маленькие пончики, покрытые пудрой, но на самом деле это бисквит в сахарной глазури, со вкусом аниса или лимона. Зачем я сейчас распространяюсь о печенье? Потому что это делала Джудит. Она была в восторге. Запросила рецепт. Сразу после того, как детектив Лоран сообщил ей о смерти Дома.

Она в шоке. Иначе это не объяснишь. Я сделала все, чтобы детектив это понял.

Но Дом… я не могу объяснить то, что произошло. Что он делал на той дорожке? Гневно крутил педали? Уверена, он злился. На меня, на работу, на то письмо, на роскошные виды, мимо которых проезжал.

Джудит сейчас в баре при отеле. Понимаешь, какой у нее шок? Она отказалась, когда я предложила посидеть с ней. Сказала, что я выгляжу уставшей. И это правда. Я понимаю, каково это – чувствовать себя совершенно разбитой.

Думаю, Джудит не хочет, чтобы я была с ней. Может, она винит меня? Я ведь сама себя виню.

Уснуть все равно не получается. Попросила бармена написать мне, если Джудит еще будет там во время закрытия.

За Лэнса я тоже переживаю. Он смахнул слезы, когда услышал, а ты знаешь Лэнса – для него это серьезное проявление эмоций. Он так по тебе рыдал, Джем. Я ведь тебе не говорила.