Потому что он ведь был таким страстным фотографом-любителем.

Еще через неделю, когда я был где-то около Прово, штат Юта, «Таймс» опубликовала еще одну историю о Бене Брэдфорде.

СУДЕБНЫЕ ЭКСПЕРТЫ НЕ ОБНАРУЖИЛИ ПРИЗНАКОВ ПРЕСТУПЛЕНИЯ В СМЕРТИ БРЭДФОРДА

Через двенадцать дней после того, как яхта, на которой он плыл, загорелась и взорвалась в Атлантике, эксперты полиции Нью-Йорка исключили возможность преступления в смерти юриста с Уолл-стрит Бена Брэдфорда. Представительница полиции штата Дженс Катклифф сегодня опубликовала заявление, в котором сказано: «После тщательной судебной экспертизы „останков“ яхты „Голубая фишка“ было решено, что никаких дальнейших расследований проводиться не будет…»

Это были те новости, которые мне хотелось прочесть. Мне дали сигнал отбоя. Но я все равно катался между штатами еще целую неделю. Все время в пути. Без корней. Без пристани.

В последний вторник ноября я добрался до Рок-Спрингс, Вайоминг. Это был затерянный городишко, состоявший из нескольких закусочных и наскоро построенных домишек вокруг столовой горы красного цвета. Я поселился в гостинице «Холидей». Когда девушка за конторкой спросила, на какой срок мне нужен номер, назвав меня мистером Саллмерсом, я вздрогнул. За три недели пути я так и не привык, что теперь меня называют этим именем.

— Только на ночь, — ответил я.

Окна моего номера выходили на шоссе. Я принял душ. Плюхнулся на кровать, пытаясь расслабиться после тринадцати часов за рулем. Развернул «Нью-Йорк таймс», купленную заранее, и почти сразу заметил маленькую статью во втором разделе.

ЮРИСТ С УОЛЛ-СТРИТ ПРОПАЛ В МОРЕ

Несколько сотен друзей и коллег покойного юриста с Уоллстрит Бенджамина Брэдфорда собрались в церкви Святой Троицы в Нижнем Манхэттене вчера днем для заупокойной службы. Тело мистера Брэдфорда, который погиб при пожаре на яхте 7 ноября, так и не было найдено.

Несколько сотен друзей? У меня никогда не было нескольких сотен друзей, ведь так? Без сомнения, Прескотт Лоуренс прочитал какой-нибудь псалом. Джек произнес хвалебную речь. Бет храбро держалась. Эстелл громко рыдала. А Адам? Господи, я надеюсь, что она оставила его дома с Джошем и няней и ему не пришлось выдержать две сотни жалостливых взглядов и терпеть обнимающих его слезливых незнакомцев, которые бормотали всякую жуть вроде «Твой папа хотел бы, чтобы ты был храбрым мальчиком».

Несколько сотен друзей. Я снова перечитывал эти слова и испытывал стыд.

Мне даже на мгновение захотелось взять телефон, позвонить Бет, все ей рассказать, умолять о прощении и каким-то образом убедить ее, что… Что? Покончить со своей жизнью в Нью-Кройдоне, схватить мальчишек и присоединиться ко мне в бегах? Да она мгновенно позвонит ФБР в Нью-Йорк. Особенно когда узнает, какая судьба выпала на долю несчастного Гари.

Порыв прошел. Не жди отпущения грехов. Этого никогда не случится. Ты сделал свой выбор. И ты приговорен жить с ним.

Я вышел из номера. Прошел через холл мотеля, где играла группа под названием «Четыре Джека и Джил», сел в машину и застегнул молнию на кожаной куртке, чтобы защититься от ноябрьского холода. Проехал по главной улице, которая делила Рок-Спрингс на две части. Пирожковые, предлагающие два пирожка по цене одного. «Дэйри Куин». Пара дешевых баров. И большая, напоминающая сарай столовая под названием «Вилледж Инн».

Это было самое подходящее место во всем городе — с ярким светом, ламинированными меню (украшенными фотографией вафель с черникой) и официантками, которые все нуждались в срочном свидании с депилятором. Менеджер заведения носил рубашку из полиэстера с короткими рукавами и пристегивающейся галстук.

— Будете заказывать? — спросил он, подходя к моему столику.