— А из тебя вышло, лузер?

— По крайней мере, я не ною, чувак…

— Ты неудачник при трастовом фонде.

— Но я все еще продолжаю снимать. И иногда у меня неплохо выходит…

— Ты полное ничтожество…

— А у тебя все получилось?

— Я являюсь полноправным партнером в одной из крупнейших…

— Признайся, ты просто корпоративный мудак, который не в состоянии поиметь свою собственную…

Вот тут я на него бросился. И ударил. Бутылкой «Туманной бухты». Сильно размахнулся и попал прямо в висок. Бутылка раскололась на две части, одна часть осталась в моей руке. Гари отлетел в сторону. Я кинулся на него снова — и вдруг увидел, что острый край бутылки утонул в его шее. Все заняло не более пяти секунд — и я весь вымок. На меня вылился целый гейзер крови.

Кровь попала мне на лицо, на мгновение ослепив меня. Когда мне удалось стереть ее с глаз, я увидел, как Гари, шатаясь, идет по комнате и в шее у него торчит бутылка. Он повернулся ко мне, лицо мертвенно-бледное от шока и удивления. Его губы зашевелились. Вроде бы он произнес: Что? И упал ничком в кювету с проявителем. Кювета перевернулась. Его голова ударилась об пол.

Тишина. Ноги подо мной подкосились. Я опустился на линолеум. В ушах звучало странное эхо. Время, казалось, распухло стало рыхлым. Короткое мгновение я не мог понять, где нахожусь.

Во рту пересохло. Настолько, что я попытался облизать губы. И почувствовал вкус липкой жидкости, стекающей по лицу. Вкус, который все мне сказал:

«Та жизнь, которую я знал, уже никогда не будет такой, как прежде».

Часть вторая

Глава первая

Они пришли за мной в офис. Вдвоем. На обоих были дешевые плащи и дешевые костюмы. Они оба сверкнули своими жетонами и сообщили, что они детективы убойного отдела в стамфордском полицейском участке Коннектикута. Коп номер один был черный и сложен на манер кирпичного сортира. Коп номер два был худенький, вертлявый, волосы рыжие с проседью. Я взглянул на его стареющее лицо алтарного служки, его бегающие глаза — и понял, что мне от него нужно ждать больших неприятностей. Он был из тех копов, которые недалеко ушли от иезуитов.

— Бенджамин Томас Брэдфорд, — торжественно произнес коп номер два, а первый тем временем надел на меня наручники, заведя руки за спину, — вы арестованы за убийство Гари Саммерса. У вас есть право хранить молчание, все, что вы скажете, может быть записано и использовано против вас в суде…

Пока коп номер два читал мне мои права, коп номер один вывел меня из офиса. Эстелл смотрела на меня, по ее лицу текли слезы. Казалось, что Джек вот-вот грохнется в обморок, но тем не менее все же успел крикнуть:

— Бен, не говори ничего, пока не подъедет Гарри Фишер (Гарри был ведущим юристом из белых воротничков на Уоллстрит, занимавшихся уголовными делами).

Пока мы шли по центральному коридору, все партнеры, помощники и более мелкие служащие фирмы «Лоуренс, Камерон и Томас» выстроились вдоль стен и, потрясенные, молча наблюдали за нами. Когда мы подошли к лифту, там нас ждал Прескотт Лоуренс, самый старший партнер в фирме, человек, который взял меня на работу, потому что в Йельском университете играл в бейсбол с моим отцом. Он не сказал ни слова. Его застывший взгляд говорил за него. Ты разрушил свою жизнь. Ты опозорил нашу фирму. Не жди сочувствия, правовой помощи, поддержки. Мы умываем руки. Для нас ты у мер.

Молчаливые взгляды в лифте. Толпа любопытных зевак в холле нижнего этажа. А снаружи армия фотографов, телевизионщиков, репортеров.