Джон даже отдаленно не представлял, о чем она говорит. Но он не хотел, чтобы она сейчас перестала. Он чувствовал себя свидетелем библейского откровения.

– Голые ягодицы выглядят совсем не так привлекательно, как ягодицы, обтянутые плотной тканью, тогда они…

К черту, с него хватит этой муры!

– Ты просто наговариваешь на себя и на других женщин! – возмутился Джон. – Трейси, ты серьезно утверждаешь, что взрослые, вполне нормальные женщины выбирают мужчин в зависимости от того, какую одежду или обувь они носят?

Трейси снова удивленно открыла глаза.

– Господи, Джон. Все эти годы я совершенно не замечала, какой ты отсталый. Разве ты не знаешь поговорку: «Бог – в деталях». Мы, женщины, обсуждаем эти детали часами. Вы, мужчины, реагируете на общую картину, а для нас детали – это все.

– Но я только и занимаюсь деталями. Я уже четыре года компьютерный аналитик. Ничего, кроме деталей.

Трейси кивнула, но почему то неодобрительно.

– Точно. Но разве тебе не пора покончить с твоим одиночеством?

Джон задумался, подозревая, что Трейси может оказаться права.

– Послушай! Ты должен мне поверить. В твоей работе нет ничего плохого. Просто она не сексуальна. Никому о ней не рассказывай.

Джон слегка обиженно пожал плечами.

– А если они спросят, чем я занимаюсь?

– Они обязательно спросят. Женщины стремятся знать все. Ты должен отвечать неопределенно. Неопределенность сводит их с ума.

– В хорошем или в плохом смысле?

– В обоих. – Трейси засмеялась. – Мне потребовалось три месяца, чтобы узнать, что Фил – единственный ребенок в семье. Фокус в том, что женщины всегда возвращаются, чтобы узнать больше. Просто откашляйся и скажи, что ты занимаешься торговлей. Пусть они лезут из кожи вон, чтобы выяснить, о чем идет речь: о лекарствах или подержанных автомобилях.

– Так. Позволь мне поточнее сформулировать это положение: женщины сходят с ума от неопределенности и цепляются за детали, как обезьянки за шкуру матери.

– Именно так. Бет с моей работы сегодня потратила полтора часа, обсуждая рыбацкий сетчатый свитер, который был надет на ее парне в их первое свидание, и значил ли он, что парень голубой.

– Он был голубой? – спросил Джон.

Трейси взяла черный пуловер и бросила ему. Джон натянул пуловер.

– Да, если только он не был рыбаком, – сказала Трейси, улыбаясь ему.

Видя довольное лицо Трейси, Джон принял несколько поз супермодели.

– Классно! Начало положено.

Джон подошел к зеркалу и изучил свое отражение. Он не мог не признать, что выглядит по новому. И гораздо лучше. Пуловер, который он прежде надевал только на рубашку, сейчас сексуально обрисовывал его плечи. Что касалось джинсов, хотя ему было в них слегка неудобно, они так обтягивали ноги, что Джон казался выше и стройнее.

– Посмотри на свои ягодицы! – удивилась Трей си. – Никогда бы не подумала. Неужели они были такими всегда?

Джон покраснел, но все таки повернулся и посмотрел через плечо.

– У меня есть секрет в брюках? – спросил он, надеясь на положительный ответ.

– Конечно, эти брюки не идеальны, но их проще заменить, чем исправить задницу. Запомни, с этого момента ты не должен надевать ничего другого.

– Я не могу надевать одно и то же каждый день. Когда же я буду это стирать?

– Ничего страшного. Французы, например, имеют всего по одному комплекту одежды.

– Но они там нормально относятся ко всяким запахам, – возразил Джон.

– Слушай, будешь стирать это каждый вечер, пока мы что нибудь не купим. Результат стоит некоторых усилий.

– А мы не можем сделать покупки по сети? – с надеждой спросил он.