– В самом деле очень долго, – согласилась она.

Ее голос струился, как ручеек по камням. Джон позволил себе бросить на нее еще один взгляд и отвернулся, помня о том, что улыбаться запрещено. Он выпрямился, втянул живот и скрестил руки на груди. Но что сказать в ответ, он решительно не знал. Поза Джеймса Дина годилась для начала, но красотка смотрела на него – продолжала смотреть на него! – ожидающе.

Что дальше? Он мог бы предложить подвезти ее до города, если бы у него был мотоцикл. Джон вздохнул. Трейси была права, как всегда. Ладно. Надо шевелить мозгами. Что ей сказать?

В этот момент послышался звонок, и лента конвейера тронулась. И одновременно начал движение маленький мальчик. Перед этим он ползал по полу и взобрался на конвейер. Теперь, когда он отдалялся от мамочки, малыш испугался, широко раскрыл рот и на удивление громко завопил.

– Это малыш с нашего рейса, – сказала красотка.

Как только мальчик подъехал к ним, Джон наклонился, поднял его и поставил у ног невнимательной мамаши. Ребенок почему то заорал еще громче, и народ отступил, чтобы не оглохнуть. Джон не знал, что ему делать дальше. Он считал, что снять малыша с конвейера было неплохой идеей, но не предвидел такого развития событий.

– Заткнись, Джош! – грозно рявкнула мамаша, отшлепала бедного ребенка, взяла за руку и увела.

Красотка посмотрела на Джона снизу вверх и сказала:

– Она тебя даже не поблагодарила.

– Нет, но она собирается представить меня к медали «За спасение уезжающих», – пошутил Джон, надеясь, что эти серые глаза не посмотрят в ответ с удивлением – обычная реакция людей на его шутки.

Но девушка весело рассмеялась. На самом деле! Может, все это легче, чем он представлял себе. Может, достаточно прийти в нужное место, надев пиджак с чужого плеча?

Сумки и чемоданы на конвейерной ленте поражали разнообразием. Только сейчас Джон сообразил, что его сумка осталась на другом транспортере. Что ж, он притворится, что потерял свой багаж, только и всего. Такое постоянно случается. Может быть, она даже посочувствует ему. Хотя, конечно, он тогда будет выглядеть растяпой.

Надо было срочно сообразить, что бы сделал в подобной ситуации Джеймс Дин. Но ни один из фильмов не дал ему ни малейшего намека. Джону стало обидно: что толку в таком обучении, если в результате ты знаешь, что делать, когда твоя мать открывает бордель, но не знаешь, как реагировать, когда авиакомпания теряет твой багаж?

В отчаянии, он старался придумать, что сказать девушке. Очевидно, было еще рано спрашивать, как ее зовут. Всех интересовал только багаж, появляющийся на конвейере. Его можно было разделить на два подвида: черный или серый, не отличимый от остальных таких же чемоданов и сумок, и экстравагантный, который можно было найти среди тысячи других вещей.

Итак, что ему делать? Помочь ей с багажом! Джон взглянул на девушку краем глаза и попытался представить себе ее сумку. Только не зеленая дыня с перламутровым крестом на боку. Он потряс головой, когда это чудо проезжало мимо, и тут произошло настоящее чудо.

– Правда, странно? – спросила она. – Я имею в виду, какой странный бывает багаж.

Он так удивился, что забыл ей ответить. Неужели, как говорит Молли, она положила на него глаз? Она заговорила сама. И высказала буквально его мысль. Может быть, ему светит удача? Но если он промолчит в ответ, то приглашения на свадьбу писать не придется.

– Их сумки так же уродливы, как и дорожные туалеты, – сказал Джон.

Боже, что он ляпнул! Кто сейчас говорит «туалеты»? Джентльмены в смокингах. Он должен как то объяснить…

– Да, я согласна. Моя мама говорила, что путешествие на самолете когда то считалось настоящим шиком. Люди специально наряжались для этого. Ты обратил внимание, в чем была эта женщина с ребенком, которого весь полет рвало? – спросила она и, не дождавшись ответа, заметила: – Наверное, нет.