— Ты самый глупый из дураков, которых я когда-нибудь встречала, Ричард, — ответила ему Рута Бет. — Разве папочка не говорил тебе об инфракрасных лучах? С помощью этой инфракрасной штуки они смогут разглядеть в темноте тело живого человека, потому что оно излучает тепло. Вот что они делают — они охотятся за нашим телом. Как только эти ребята увидят тепло от трех тел в зарослях на берегу, то, чтоб мне сдохнуть, если через минуту здесь не появится команда рейнджеров.

Как Лэймар умудрялся так много знать? Лэймар знал все.

Но Лэймар был мертв.

— Он уже давно был бы здесь, если бы сумел выбраться, — проговорил Ричард. — Мы просто замерзнем здесь насмерть, и на этом все кончится.

— Папочка слишком умен, чтобы его сумел взять какой-то там Джонни Коп. — Она и в своей речи начала подражать Лэймару. — А теперь, Ричард, пожалуйста, заткнись, или я прикажу Оделлу наказать тебя.

— Слушаюсь, Рута Бет, — сказал Ричард.

— Ви-чад, — преодолев спазм гортани, выдавил из себя Оделл.

— Оделл, я все слышу, пожалуйста, не надо щелбанов.

Но Оделл вовсе не собирался причинять Ричарду боль. Вместо этого он сгреб Ричарда в охапку и обнял его, прижав к себе. Его огромное тело, казалось, поглотило Ричарда. В этом не было ничего сексуального, эта часть мозга Оделла надежно и крепко спала, но его жест был воплощением нежности.

Ричард ощущал, как исполинское тело Оделла излучает спасительное тепло. В его объятиях была чистота возрождения. «Оделл! Какой ты странный мальчик! С нами планеты ты прилетел?»

Тепло спасло Ричарда. Оно придало ему мужества и избавило от зябкого одиночества душевного изгнания, вернув его к жизни. Теперь он знал, что вынесет все на свете.

Проходил час за часом. Вертолеты пролетали над ними еще шесть раз. Наконец по небу пробежала полоса занимающейся утренней зари. Светало.

— Рута Бет!

— Что?

— Что мы будем делать, если он не придет?

— Ничего. Будем ждать еще.

— Но нас же поймают.

Рута Бет ничего не ответила. Это была горькая правда. Машину, в которой они приехали сюда, они спрятали в рощице под брезентом, примерно в миле отсюда, недалеко от проселочной дороги, около заброшенной фермы. При ясном дневном свете это жалкое укрытие будет неминуемо и очень быстро обнаружено. Они увидят машину с вертолета. Через считанные минуты к этому месту стянут сотни полицейских. Они приведут с собой натасканных собак, те возьмут след их маленькой группы, и не надо быть провидцем, чтобы сказать, что их обнаружат в течение следующих нескольких минут.

Правда, на другом берегу реки тщательно спрятана «тойота» Руты Бет. Днем ее тоже быстро найдут. Для них единственным реальным шагом спастись было — переплыть реку, добраться до машины, которая пока не числится в розыске, и окольными путями пробираться на ферму Руты Бет.

Постепенно становилось все светлее и светлее. Ричард наконец смог разглядеть окаменевшее лицо Руты Бет. Она воистину уверовала в культ Лэймара, но даже ее вера начала давать трещину.

— Он точно придет, — упрямо повторила она. — Я знаю, что он придет.

В ожидании Лэймара. Это похоже на экзистенциальную пьесу какого-нибудь француза, которые горазды на всякие подобные штучки с наркотической гомосексуальной любовью. Только вместо того, чтобы по законам жанра красиво болтать и рефлексировать на темы судьбы, три действующих лица, сгрудившись в кучку и сморщившись от холода, как чернослив, ждали, когда взойдет солнце и с потрохами выдаст Их полиции.

«По крайней мере, — думал Ричард, — все это скоро кончится».