— Да, папочка.

— У-гу.

Лэймар и Оделл размотали веревку и привязали один конец ее к кривому толстому стволу ивы, вросшей в крутой откос берега, при этом Лэймар, словно он был боцманом или бойскаутом, завязал веревку каким-то сверххитроумным прочным узлом.

— Отлично. Оделл, возьми-ка эти штучки. С этими словами Лэймар извлек из-под воды два револьвера и протянул их Оделлу, который жадно схватил оружие.

— Ну, с Богом, пожелайте мне удачи, — сказал Лэймар, — чтоб я не забыл те уроки плавания, которые мне преподали когда-то в деревенском клубе.

Он бросился в воду, как резвящийся мальчишка, и через несколько взмахов исчез в темноте. Прошло почти пять минут, прежде чем они увидели, как Лэймар выбирается на противоположный берег. Он вылез из воды и закрепил на стволе какого-то дерева другой конец веревки. После этого он подал знак.

— Ну все, мальчики, — сказала Рута Бет, — папочка зовет. Оделл, ты пойдешь первым?

— Пойду, — отозвался Оделл.

Оделл начал движение, перехватывая руками веревку, протянутую под розовеющей в лучах восходящего солнца поверхностью воды. Он был так неимоверно силен, что двигался удивительно быстро, несмотря на то что при нем был мешок с деньгами.

— Теперь ты, Ричард.

— Нет, Рута Бет, иди ты.

— Ты можешь любить себя сколько хочешь, но не мешай другим. Полиция висит у нас на хвосте, и мы не можем ждать. Если они возьмут тебя, то, как бы сильно ты ни боялся Лэймара, ты его тут же продашь. Мы оба отлично это знаем. Так что не канителься.

Она пронзила его пылающим взглядом. Ее маленькое деревенское личико выглядело необыкновенно суровым в сероватом свете утра, она была похожа на одну из обнаженных моделей Боттичелли, лица которых, казалось, состояли из плоскостей, ограниченных острыми углами. Было похоже, что Рута Бет, словно ведьма, хотела дурным глазом навести на него порчу и заколдовать его, чтобы он не мог избежать своей судьбы. Затем она пошла вперед, легкая и по-деревенски сильная. Она продвигалась быстро и, казалось, без малейшего усилия. Скоро она исчезла в стремнине вод.

Теперь настала очередь Ричарда. Против своей воли он двинулся вперед. Течение оказалось намного сильнее, чем он мог предположить. Он страшно пугался, оказываясь на глубоких местах, где не доставал ногами дна. С каждым перехватом веревки его тревога нарастала. Он замерз как ледышка. Он собрал расходившиеся нервы в кулак и двинулся дальше. Веревка глубоко погрузилась в воду, там же оказалось и его лицо. Ричард ощущал страшный холод и сильное течение. В одном месте веревка погрузилась под воду на добрых два фута, все его силы уходили на то, чтобы хоть время от времени высовывать голову из-под воды и судорожно вдыхать живительный воздух. В таком положении ему вообще ничего не было видно — ни земли, ни неба; он видел только сверкающую поверхность воды. Вселенная свернулась, от нее не осталось ничего, кроме воды. Эта мысль повергла его в ужас.

Однако пока он продолжал двигаться вперед. В какой-то момент он слишком рано открыл рот и хлебнул воды. Кашель мучительно сотрясал все его тело, однако он крепко держался за веревку. «Ну, еще немного», — подумал он. Он умудрился еще дважды перехватить веревку, прежде чем ему удалось вынырнуть на поверхность, чтобы глотнуть свежего воздуха. «Должно быть, я уме недалеко от берега», — подумал он.

Это была его роковая ошибка, когда он решил посмотреть, где находится противоположный берег.