«По крайней мере, — думал Ричард, — все это скоро кончится».

Проплывавшая мимо рыба укусила его за ногу. Это было больно, и, несмотря на полное онемение конечностей, Ричард решил сопротивляться. Но рыба укусила его вторично. Скорее, даже не укусила, а пошутила с ним, игриво и комично схватив его за яички.

— Оделл?

Но на бесстрастном лице Оделла не отразилось никаких новых эмоций. «Что за?..»

— Черт побери, — воскликнул Ричард, — он все-таки пришел.

Лэймар вспорол водную гладь, как акула, дрожа от животного возбуждения и весело пофыркивая.

— Ха! Как ты, однако, подпрыгнул, парнишка!

В этот момент Ричард был влюблен в него.

— Лэймар! Лэймар! — в экстазе кричала Рута Бет.

— Map! Map! MAPPPP! — вторил ей Оделл.

— Ну, теперь держитесь, ребята! Время праздновать еще не пришло. Но я выведу вас отсюда.

— Где ты был, папочка?

— В гараже какого-то вахлака. Я ухитрился улизнуть от них в полицейской машине, потом пешком пересек полгорода и наконец добрался до этого гаража, где и отсиделся до наступления темноты. Я взял там машину и приехал поприветствовать вас. Деньги у вас?

— Конечно, Лэймар, — ответила Рута Бет. — Подойди, обними и поцелуй меня, моя радость.

К полному восторгу Оделла эти двое, пробравшись друг к другу в ледяной воде, слились в нежном поцелуе.

Один только Ричард задал себе вопрос: сколько же человек убил Лэймар, чтобы уйти от погони?

Но в этот момент Лэймар освободился от объятий Руты Бет и провозгласил:

— Теперь настала пора двигаться дальше! Где этот чертов брезентовый мешок, сладкая моя?

— Он лежит на берегу, папочка. Ты хочешь, чтобы я принесла его?

— Хочу. — Он повернулся к Ричарду. — Сынок, ты, кажется, сильно остыл. Ты холодный, как труп. Дрожишь?

— Но зд-д-десь т-т-так х-х-холод-д-дно, Лэймар, — ответил ему Ричард.

— Я буду не я, если через три часа Рута Бет не накормит нас горячими пирожками.

Рута Бет протянула Лэймару большой брезентовый мешок.

— Прекрасно, детка, — похвалил он и намотал на руку тонную вощеную веревку, которую Лэймар достал из мешка. Ричард в неярком утреннем свете с трудом рассмотрел эту манипуляцию.

— Ты умеешь плавать, Ричард?

— Да.

— Отлично. Сейчас ты переплывешь на ту сторону и закрепишь один конец этой веревки на каком-нибудь дереве, чтобы остальные без затруднений могли перебраться на тот берег.

— К-кто? Я? — Ричард чуть не задохнулся от ужаса.

Он посмотрел в направлении противоположного берега. У Ред-Ривер был буйный нрав, она буквально вспухла от недавних дождей. В неверном сероватом свете наступающего утра стало ясно, почему эту реку назвали Красной. Вода ее имела красноватый оттенок и была похожа на кровь, пульсирующей струёй изливающуюся из исполинской раны на огромной груди великана. Кое-где течение успокаивалось только для того, чтобы через несколько футов вновь взорваться фонтаном пузырьков над завихрениями воды, которая то взлетала высоко вверх, то, повинуясь какой-то таинственной силе, увлекалась в пучину вод. Иногда в некоторых местах на поверхность с силой вырывались куски древесных стволов и сучья кустарника, унесенные с берега бурной водой. Это была река смерти, больше ее нельзя никак назвать. Ричард сдался без боя. Его конечности после ночного стояния в ледяной воде ничего не чувствовали и стали совершенно ватными. Его просто засосет под воду, а потом понесет вниз по реке его раздувшийся холодный труп.

— Ха! — рявкнул Лэймар.