Сергей кивнул в знак согласия.

— Может, что купить нужно? Вы говорили что-то про газонокосилку…

— Да. Хочу нашу газонокосилку отдать Галине Петровне, она в хорошем состоянии и еще долго прослужит, а то у них на прошлой неделе сломалась, ремонту не подлежит, и я не хотела бы, чтобы они тратились. Все-таки хорошая газонокосилка стоит немалых денег. Галина Петровна говорила, у них на участке травы уже по пояс. Ты же знаешь, Юрий Петрович зубами занимается, они сейчас на всем экономят. А нам купи новую, помнишь, мы с тобой смотрели в магазине на Варшавском шоссе, ты еще сфотографировал ее на телефон? Как вернетесь из парка, пообедайте, да и по— езжай.

— Понял. Все сделаю.

Они еще немного поговорили о саде, об удобрениях, рассаде, после чего Женя, сообщив ему о том, что ужин ему принесет кто-то из нянь, пожелала ему спокойной ночи и пошла в спальню.

Она не вернется уже на веранду. Пусть мужчины пьют, разговаривают, курят. А ей надо хорошенько выспаться. Завтра предстоит трудный день.

3. Май 2025 г. Борис Неволин

Он очень хорошо помнил тот день, когда они познакомились с Олей Караваевой. Это было лет семь тому назад. Они ехали вместе в одном купе из Волгограда в Москву, у него была температура, ему было так плохо, что он думал, что вообще не доедет до дома.

В купе их было двое, и он, сквозь туман видя перед собой девушку, думал о том, что как же это нехорошо, что он ее сейчас заразит, и что когда она вернется домой, то будет так же мучиться, температурить и страдать от боли в горле.

Оля между тем развила такую бурную деятельность! Раздобыла где-то и антибиотики, и сироп от кашля, и таблетки от першения в горле, и даже шерстяной шарф у кого-то выпросила или купила, чтобы обмотать им горло. Когда ему было холодно, его знобило и он никак не мог согреться, она подкладывала ему под ноги пластиковые бутылки с горячей водой, укутывала одеялами. А когда жар спал и он взмок, она спокойно, безо всякого стеснения, как если бы он был пациентом, а она доктором, сняла с него все, даже мокрое белье, переодев его во все сухое, в свою чистую футболку и спортивные штаны, надела свои мягкие красные носочки, а сама до конца пути была в неудобной узкой юбке и шерстяной кофточке.

Дело было поздней осенью, в ноябре, когда на улице жуткий холод, а то и мороз, а в купе — жара, и пассажирам хочется раздеться до нижнего белья, сбросить с себя слои теплой одежды. Если бы не больной сосед по купе, Оля тоже сняла бы с себя теплую одежду, переодевшись во все легкое и удобное. Но так уж случилось, что, надев на него свою одежду, она, по сути, с ней и распрощалась. Разве ей пришло бы в голову, что выздоровевший Борис, не без труда разыскавший ее, приедет к ней на работу, чтобы поблагодарить ее и вернуть одежду?

Надо было видеть выражение ее лица, когда ее позвали в коридор со словами «Ольга Владимировна, там к вам пришли» и она увидела Бориса.

— Это вы? Серьезно? Но как вы меня нашли?

Она выглядела прекрасно. В стенах музыкальной школы, где отовсюду доносились звуки фортепиано, аккордеона и других музыкальных инструментов, а за стеной распевался детский хор, преподаватель музыки, пианистка просто обязана была выглядеть нарядно, воздушно, романтично. На Оле была темная юбка и полупрозрачная гофрированная белая блузка, украшенная крохотными черными пуговками-горошинками. Волосы ее были красиво уложены на затылке.

— Борис, пройдемте сюда! — И она пригласила его войти в ее маленький класс, в котором едва помещались два фортепиано, стул да маленький шкафчик с нотами. На подоконнике стояла ваза с цветами. В классе пахло духами.

Она обрадовалась, это он понял. Но не столько, возможно, его приходу, сколько тому, что он здоров. Окажись на его месте кто-то другой, она радовалась бы так же.