Знала ли она, могла ли предположить, что рано или поздно ее сестра слетит с оси, совершит преступление, убьет реально (как это случилось с Романом) соперницу и сядет в тюрьму? Конечно, нет. У нее был другой план, подлый, хотя и бескровный. Она намеревалась шаг за шагом окончательно разрушить психику сестры, отправить ее в лечебницу, соблазнить зятя и выйти за него замуж. Никаких тебе пистолетов, ядов или топоров. Все убийственно просто и жестко. И своим козырем в борьбе за брак с мужем сестры она считала внешнее сходство с сестрой, крепкое, завидное здоровье на фоне непривлекательности больной Натальи и возможность долгое время находиться рядом с зятем, соблазняя его.

Все чаще и чаще приезжая к сестре, ночуя в ее доме, она постепенно начинала его считать уже своим. Пользуясь тем, что Игорь много работал и приезжал домой поздно, а утром уже уезжал, Василиса, постоянно отпрашиваясь с работы, практически жила у них, постепенно осваивая комнату за комнатой, маскируя свою цель обосноваться там навсегда желанием помочь сестре по хозяйству — домработницу решено было пока не нанимать.

…Женя появилась на пороге дома Белоусовых, уверенная в том, что Ната одна. И сразу же увидела страх в ее глазах. Не могла она не заметить и внешние изменения. За те несколько дней, что она ее не видела, Ната похудела, и домашняя одежда висела на ней как на вешалке. Нехороший блеск в глазах, как если бы у нее была температура, темные круги под глазами, воспаленные потрескавшиеся губы, которые она беспрестанно кусала или облизывала.

Следуя договоренности, спустя ровно пять минут с момента, как Ната впустила Женю в дом, из машины вышел приглашенный врач-психиатр и направился следом за Женей.

— Наташа, познакомьтесь, пожалуйста, это мой коллега, он хочет поговорить с вами о вашей домработнице Светлане.

— Проходите, пожалуйста.

Ната пригласила посетителей на кухню и сразу принялась хлопотать, готовить кофе. Притом она старалась не смотреть на непрошеных гостей, стояла к ним спиной. Быть может, в этот момент она внушила себе, что она дома одна, что эти люди ей приснились или привиделись. Наконец, она повернулась к ним, слабо улыбнулась и поставила перед каждым чашку с кофе. Села напротив доктора, готовая отвечать на его вопросы.

Женя, едва расположившись за столом, вдруг сказала, что ей надо отлучиться на минутку (Ната машинально кивнула на дверь, пробормотав «это направо, там увидите белую дверь», подумав, что гостье надо в туалет), и вышла из кухни, оставив доктора наедине с пациенткой.

Женя надеялась, что во время спокойной беседы доктор (кстати, хороший знакомый Бориса и в прошлом его благодарный клиент) оценит психоэмоциональное состояние Наты и по возможности выявит патологии. Разговор доктора с Натой записывался на скрытый диктофон.

Женя так сильно нервничала, что и сама почувствовала, как у нее поднимается температура, начинается озноб, да и зубы предательски стучат, как если бы пациенткой доктора была не Ната Белоусова, а она сама.

Этот визит в Сойку был тщательно спланирован, организован Женей совместно с Ребровым. Женя, уже имеющая опыт в подобных мероприятиях, когда до развязки остается один шаг и загнанный в угол преступник может быть реально опасен, решила не заниматься глупой самодеятельностью и подстраховаться, поделившись своими предположениями с Валерием. Подключила она к этому завершающему этапу расследования и Бориса, и это именно он организовал Жене встречу с психиатром Аркадием Владимировичем Лесовых.

Ребров согласился не сразу. Он, профессионал куда более опытный, ведь за его плечами сотни раскрытых уголовных дел, да и преступников он повидал немало, поначалу категорически отказывался поверить в виновность Белоусовой.