Я попыталась представить себе подобное. Нет, конечно, жить с такими крыльями было бы совершенно невозможно. Да и вряд ли природа вообще может создать такое. Какие нужны мышцы, чтобы махать крыльями по два десятка локтей каждое? Какое сердце, чтобы снабжать их кровью?! И сколько все это будет весить?

– Но у меня почти получилось лететь, когда я спрыгнула с обрыва, – попыталась я возразить.

– Да, за счет набранной в падении скорости. Твоих крыльев достаточно, чтобы круто планировать с большой высоты – не более. Притом при приземлении либо вертикальная, либо горизонтальная скорость всегда будет слишком велика.

Что ж, должно быть, он был прав, хоть это была и «не его специализация». Но и Валерия, и Ли говорили, что на их Земле сила тяжести больше, чем на нашей. Значит, есть и миры, где она меньше? И тогда это все объясняет! Вот почему мои крылатые предки, прилетев на нашу Землю, лишились способности летать. И пусть люди – это не они, но мысль, скользнувшая по краю сознания при разговоре с Валерией, теперь вернулась – раз они летают между звезд, они могут знать, где моя настоящая родина! И, может быть, они согласятся отвезти меня туда!

Стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, я спросила об этом Ли.

– Нет никакой «планеты крылатых», – ответил он будничным тоном, словно сообщал о погоде, а не разрушал мечту всей моей жизни.

– Откуда вы знаете?! – взвилась я. – Даже если вы там не были, это еще не значит, что ее нет! Вы что, облетели всю Вселенную?

– Нет, но я знаю твой генетический код. – Он повернул ко мне дисплей, по которому бежали ряды неизвестных мне символов. – Он на 99,2% совпадает с генокодом вйофна.

– И что это значит? – спросила я. Слово «генетический» было мне в новинку.

– То, что твоими предками, как, впрочем, и всех остальных аньйо, были не мифические пришельцы, а вйофны. Точно так же, как предками людей были обезьяны – есть у нас такие животные, правда, бескрылые.

– Ну, знаете! – вскипела я. – Не надо считать меня совсем‑то дикой! Это только северные дикари, да и то не все, верят в сказки о происхождении аньйо от животных!

Ли весело расхохотался. Я понимала, что он не старается специально меня унизить, просто ему смешно, и все же ненавидела его в эту минуту.

– Воистину развитие идет по спирали, – смеялся он. – Конечно, представления тотемистских культур о животных‑предках достаточно далеки от научной эволюционной теории, и все же эти дикари куда ближе к истине, чем ваши современные академики! – Он посерьезнел. – Хочешь, я расскажу тебе, как все было на самом деле?

– Зачем, я же все равно не пойму, – передразнила его я.

– Ладно, не обижайся. – Он, кажется, впервые сообразил, что его слова могут быть обидными. Выйдя из‑за своего стола, он подошел и сел на кушетку рядом со мной. – Серьезно, Эйольта, я не такой плохой. Просто у нас на Земле давно не придается большое значение эмоциям, а я биолог, а не этнограф. В общем, у нас, конечно, очень мало археологических данных, но в целом нетрудно понять, как протекала эволюция вашего вида. Несколько миллионов лет назад…

– Сколько?! Разве всей Вселенной не сто тысяч лет?

– Вселенной многие миллиарды, Эйольта, но если мы будем углубляться еще и в космологию, то никогда не закончим. Так вот, миллионы лет назад в результате мутации среди вйофнов появились более крупные особи. Конечно, они были гораздо меньше аньйо, но крупнее своих сородичей, а значит, и сильнее. Это давало им преимущество, они чаще побеждали в брачных поединках и чаще оставляли потомство.