Сидевшие за ближайшим столом заметили моих провожатых и подняли кружки в знак приветствия.

– А это еще кто? – спросил один из них – лохматый детина с подбитым глазом.

– Говорит, ищет Шайну, – ответил один из налетчиков.

– Точно, Шайна говорила, что познакомилась… – откликнулась старуха за соседним столом и вдруг оборвала себя: – Йалка, пойди позови ее.

Женщина, штопавшая одежду, отложила свою работу и, нехотя поднявшись, побрела к двери в углу комнаты. Она вышла, оставив дверь приоткрытой; я слышала стук ее башмаков – похоже, она поднималась по лестнице. Тем временем взгляды уже всех присутствовавших обратились на меня, и я бы не сказала, что в них читалось особое дружелюбие. Я к ним, впрочем, тоже не чувствовала большой симпатии.

Воры, попрошайки, грабители… Впервые я видела обитателей городского дна так близко и в таком количестве, и презрение к их образу жизни смешивалось у меня с чисто физическим отвращением к этой грязной дыре. И ведь подумать только – эти обитатели смрадных подвальных нор тоже считаются горожанами и кичливо задирают нос перед «неотесанной деревенщиной» – крестьянами, живущими на свежем воздухе и добывающими пропитание честным трудом! Подумав о своих родителях из крестьянского сословия, я вспомнила и об отчиме – хорошо, однако, что эта публика не знала, кто он. Наверняка много им подобных прошло через его руки…

Йалка долго не возвращалась, и мне становилось все более неуютно. Один из приведших меня рассказал историю нашего знакомства; некоторые встретили ее одобрительными смешками, другие по‑прежнему смотрели угрюмо. Кто‑то спросил, как меня зовут.

– Эрнийа, – ответила я, вовремя сообразив, что мое подлинное имя им знать необязательно. Шайна его, конечно, знает, но одно дело она, а другое – вся эта компания скопом.

Наконец хлопнула дверь и вернулась Йалка, а с нею и моя недавняя знакомая, зевающая во весь рот. На Шайне был все тот же наряд – возможно, то была ее единственная одежда, по крайней мере в это время года.

– Привет, – сказала она, не удивившись. – Тебя прихватили эти ребята или проблема посерьезнее?

– Она чуть не проткнула меня шпагой, – сообщил один из грабителей.

– Ты мог оказаться в высокородной компании, – ухмыльнулась Шайна, но, перехватив мой взгляд, смекнула, что не стоит публично развивать тему. – Идем, подруга, расскажешь, что случилось.

Я последовала за ней по каким‑то темным коридорам и шатким лестницам, оказавшись в итоге в небольшой каморке, вся меблировка которой состояла из кровати (поверх тощего матраса валялось скомканное лоскутное одеяло; простыней не было), трехногой табуретки, ящика, заменявшего стол, и какого‑то хлама в углу; на стене, впрочем, висела пятиструнная гайала. Все это озарял тусклый свет коптилки. Вопреки моему ожиданию, в каморке было довольно тепло.

– Можешь снять плащ, – сказала Шайна и указала на торчавший из стены ржавый гвоздь. После короткого колебания я так и сделала; вешая плащ, я чувствовала любопытный взгляд Шайны всей поверхностью крыльев. Я поспешила повернуться и оседлать табурет. Хозяйка каморки уже сидела на кровати.

Мой рассказ не занял много времени.

– Кто‑то, выходит, все же усек, кто ты, и настучал, – резюмировала Шайна. – Вернее всего, хозяин той дыры, где ты остановилась. Я знаю этого стремного йитла, скользкий тип… И ты правильно сделала, что не назвалась нашим.