Уралов прошелся по комнате, склонив голову к плечу. На его короткой верхней губе я заметил маленькие бисеринки пота.

– Ладно. Вы спрашивали меня о третьем подземном ходе. Я вам ничего не скажу. Но! Дам вам другую информацию. Вы – не первый, кто меня об этом спрашивает.

– Да?

– Да-да. – Уралов обернулся к молодому человеку за столом. – Андрюша, помнишь того юношу-студента, которого ты приводил в качестве нашего потенциального раба на галерах?

Тот кивнул.

– Вот он! Он меня спрашивал про ходы в особняк.

– А что это был за парень? – спросил я, не скрывая волнения.

– Ничего особенного. Умненький, но не аккуратный в чтении, – ответил Карп. – Хазаринов, напомни, откуда ты его достал?

– Мы с ним в университетской библиотеке познакомились, – сказал молодой человек. – Он там подрабатывал на картотеке. Мне показалось – как раз такой нам и нужен. Ну, и говорю ему – подзаработать хочешь? Потом пива выпили. Я же вам докладывал, Карп Семенович.

– Трех дней не продержался, щенок, – подал голос толстяк.

– А как его звали? – спросил я.

– Бориска.

– Борис Ильин?

– Вроде того. Хотя друзья звали его Цаплей.

Точно! Это был Борис, жених Веры! Так вот откуда он мог узнать про третий ход – от самого Красильникова!

– Одного не могу понять, – задумчиво произнес я, – с какой стати он начал вас спрашивать про особняк. И с какой стати вы ему ответили?

Уралов подошел ко мне и посмотрел сверху вниз.

– Достаточно, господин Гиляровский. Детали – это отмычка, с помощью которой вы можете проникнуть в человека. Не так ли? Я уже сказал вам много. Вы уже получили свой выигрыш. Не требуйте от меня большего.

– К папаше его дотянуться хотел, подпаивал щеночка, – вдруг сказал однорукий толстяк и хрипло засмеялся, трясясь огромным животом.

– Ну! Цыц! – крикнул ему Уралов, а потом повернулся ко мне. – Все, все!

Наверное, он был прав. Я встал и пошел к двери, но у самого выхода остановился.

– И все же, где находится третий ход, Карп Семенович? Помогите мне. Вы можете спасти человека, а то и не одного.

– Мне плевать на людей, – ответил спокойно Уралов. – Этим я переболел уже давно. Больше я вам ничего не скажу. До свидания, Владимир Алексеевич.

Только выбравшись на улицу и вдохнув свежего воздуха, я смог хоть немного расслабиться. Вопросов становилось все больше и больше, а ответов как раз не прибавлялось.

– Эй, любезный! – крикнул я. – Не меня ли ты ищешь?

Шпион тут же пошел прочь.

– Постой! – закричал я. – Куда ты? Давай хоть поговорим!

Но он, не останавливаясь, ускорил шаг и уже через несколько секунд просто побежал вниз по улице. Я не стал его догонять – в конце концов, это его задача следить за мной, а не моя – следить за ним.

Уже заметно похолодало, и ветер дул непрерывно – погода явно менялась. Подняв воротник, я спокойно пошел вперед, надеясь отыскать стоянку извозчиков. Но не успел я пройти и нескольких шагов, как меня нагнала пролетка. Кучер затормозил и сказал:

– Садитесь, барин, скорее, подвезу!

Радуясь, что не пришлось долго искать, я сел в пролетку и приказал ехать в Столешников переулок, однако не прошло и нескольких минут, как извозчик вдруг затормозил, и со стороны мостовой в пролетку сел не кто иной, как Захар Борисович Архипов.