– Подними-ка, братец! – приказал он кучеру. Тот, развернувшись на козлах, зацепил кнутом крючок кожаного верха и одним рывком поднял его, закрыв нас с Архиповым от любопытных глаз.

– Так-то лучше, – сказал Архипов, поворачиваясь ко мне. – Простите, Владимир Алексеевич, что без приглашения, но таковы обстоятельства. Домой к вам мне приходить сейчас не стоит, потому что за вашей квартирой наблюдение. Пришлось задействовать нашего кучера.

– А у меня к вам как раз вопрос, Захар Борисович, – заметил я. – Не ваши ли люди за мной наблюдают?

– Заметили все же? – усмехнулся Архипов. – Именно что наши!

– Вы меня в чем-то подозреваете?

– Я? Ни в чем! Люди наши, но посылал их не я, а другой сотрудник Сыскного.

– Кажется, я догадываюсь. Это Ветошников?

– Именно он, – подтвердил Захар Борисович. – Вам раньше доводилось с ним встречаться?

– Доводилось, – ответил я. – Во время былых репортерских выездов. А вот в последние дни познакомился с господином Ветошниковым поближе. Он расследовал вчера одно убийство в магазине Елисеева. Но мне показалось, что расследование это ведется, как бы это помягче сказать, без широкой огласки.

– Без широкой? – поднял бровь Архипов. – Это вы неточно выразились, Владимир Алексеевич. Не то чтобы без широкой огласки, но даже у нас в Сыскном о нем практически ничего неизвестно. Ветошникова отправили разобраться в этом убийстве, но даже не завели официального дела. Мало того, сегодня мне понадобилось несколько филеров – совсем по другому делу. И я узнал, что Ветошников забрал лучших. Причем старший филер по секрету рассказал мне, что наблюдение установлено за вами. С какой целью – никто не знает. Агентам приказано просто вести наблюдение за вами, за вашим домом и за стройкой Елисеева, записывать всех, кто приходит и уходит, – вплоть до почтальона и дворника. Признавайтесь, Владимир Алексеевич, вы все-таки кого-нибудь убили?

– Увы, пока нет, – ответил я. – Но, кажется, догадываюсь, зачем Ветошников установил за мной слежку. Он знает, что я занимаюсь этим делом и, вероятно, думает, что я могу вывести его на подозреваемых. Хочет загрести жар моими руками.

– Это похоже на дражайшего Никифора Сергеевича, – поморщился Архипов. – Ну, мое дело было вас предупредить. Я не буду с вами ехать до дома, чтобы не попасть на карандаш к филеру, скоро сойду. А наш извозчик довезет вас до самого Столешникова, только не забудьте с ним расплатиться. Надеюсь, он, как положено, сдаст деньги по прибытии в Сыскное отделение. А, Митяй?

– Не извольте беспокоиться! – прогудел извозчик не оборачиваясь.

– Захар Борисович, есть у вас еще несколько минут? – спросил я.

Архипов наклонился и выглянул наружу.

– Пожалуй, что есть.

– Я только что побывал в Аржановской крепости и встретился там с Карпом Семеновичем Ураловым, наследником протасовской «фабрики». Известно вам хоть что-нибудь о нем?

– Безусловно, известно, – ответил Архипов. – Кто же у нас в Сыскном не знает Карпа Уралова? Документы у него знатные получаются, иногда просто и не придерешься! К тому же, говорят, в отличие от Протасова Уралов нос держит по ветру. Властям дорогу не перебегает, а похоже, и услуги кое-какие оказывает. Не по нашей части, а по жандармской. Было несколько поводов взять этого Карпа за жабры, но начальство каждый раз останавливало.

– Какие же услуги он может оказывать охранке?

– Я точно не знаю, это ведь не по нашему ведомству идет.