– А, – сказал Коля, – теперь все понятно.

Он продолжил есть рулет из утки. А я встал и налил себе рюмку водки из буфета. Но не успел выпить, как вдруг подумал: вот в чем штука!

– Знаешь, Коля, – повернулся я к юноше. – Что если действительно ларчик просто открывался? Просто открывается, и не надо тут мудрить! Надо просто посмотреть, что хранится в этом ларчике!

– Вы о чем? – спросил Коля.

– Ничего, ничего, ешь, не обращай на меня внимания.

– Здравствуйте, Федор Иванович, – сказал я. – Надеюсь, Елисеев предупредил вас о моем присутствии?

– Предупредил, – сухо ответил Теллер, – хотя я совершенно не понимаю, зачем вы здесь. К тому же вам не хватит места в пролетке. У нас их всего две.

– Ничего! – бодро ответил я. – У меня свой личный извозчик.

Мне показалось, что во взгляде Теллера мелькнула легкая зависть, которую он сразу подавил.

Мы стояли под навесом дебаркадера, и дождь стучал по крыше оглушительно. Справа пассажиры заходили в вагоны состава, отправлявшегося в столицу. Мужчины курили на перроне, носильщики бодро катили тележки с чемоданами и коробками, перехваченными толстыми кожаными ремнями, чтобы не разлетелись по перрону. Невдалеке от нас женщина в темном платье, присев на корточки, обнимала маленькую кудрявую девочку, а рядом стояла няня. Пахло дровяным дымом, углем и чем-то еще таким особым, чем обычно пахнет на вокзалах.

– Долго еще ждать? – спросил я.

– Не больше пятнадцати минут, – ответил главный охранник и попросил меня отойти с ним на несколько шагов в сторону от группы.

– Господин Гиляровский, – сказал он. – Я не знаю, чем руководствовался Григорий Григорьевич, но вы должны понять, что встреча и сопровождение крупной суммы денег – это не просто прогулка по Тверской. Это процедура, в которой все роли расписаны, и любое промедление, отставание или просто несоответствие регламенту заставит нас сильно нервничать, потому что сохранность денег может оказаться под угрозой.

– Не беспокойтесь за меня, Федор Иванович. Я не буду мешаться под ногами. Я поеду за вами, стараясь соблюдать дистанцию. Вы можете просто не обращать на меня внимания.

– Хотелось бы! – зло ответил Теллер.

Раздался далекий гудок паровоза, служитель вокзала через рупор громко объявил:

– Внимание! Ожидается прибытие поезда из Санкт-Петербурга на четвертый путь! Просим встречающих отойти от края платформы!

Теллер вернулся к своим спутникам, одного из которых я узнал – это был мой давнишний знакомый, амбал, с которым мы фехтовали у забора. Далеко, на путях, широким веером расходившихся в стороны рельсов, показался черный силуэт паровоза. Из его трубы вырвалась струя белого пара, и он снова дал гудок. Паровоз все разрастался в размерах, пока, наконец, не подошел ближе к уже самому концу платформы, шипя гидравлическими тормозами. Следом показался изогнутый ряд вагонов. Наконец состав въехал под крышу дебаркадера и остановился. Мы находились прямо напротив третьего вагона, из которого должны были передать деньги.