Протиснувшись между гружеными платформами, я обнаружил на параллельных путях другой товарный состав, состоявший в основном из крытых вагонов для перевозки скота. Я остановился, тяжело дыша, уперев руки в колени и вертя головой в попытках обнаружить Федора Ивановича.

Упустил! Теперь он от меня уйдет! – думал я. И в этот момент что-то обрушилось мне на спину. Я упал прямо на крупную щебенку насыпи. На мгновение я чуть не потерял сознание, почувствовав, как сверху навалилась тяжесть человеческого тела. Это был Теллер. Судя по всему, он решил схитрить и подловить меня. Он не стал прятаться среди вагонов – перебравшись на другую сторону состава с бревнами, – он просто взобрался наверх и притаился там. А когда я появился, спрыгнул мне на спину, как горный барс на спину козы.

– Ну что, Гиляровский, пришел тебе конец, – услышал я его хриплый голос. – Погляди!

Рядом со мной что-то звякнуло. Я скосил глаза и увидел нож в его руке.

– Тот самый? – спросил я, мое лицо было прижато к щебенке, и вопрос прозвучал невнятно. Но Теллер расслышал.

– Тот самый, – прохрипел он.

– Убьешь меня?

– Да. Попортил ты мне жизнь. Убью тебя и уеду.

Тут мое внимание привлек новый звук. Далекий скрежет, который приближался к нам, как набегающая волна.

– Черт, – выругался Теллер и ослабил давление. Я скосил глаза – и понял, что не ошибся: состав с бревнами, с которого спрыгнул Теллер, начал медленно двигаться. Похоже, что он пропускал именно наш поезд и теперь возобновлял свой путь.

– А где саквояж-то? – спросил я. – Ты успеешь и меня убить, и саквояж забрать?

Теллер матерно выругался. Я вдруг понял, что до сих пор не слышал от него ни одного матерного слова. Его внимание было явно отвлечено отходящим составом. У меня появился шанс. Я резко оттолкнулся руками от земли и перевернулся с живота на спину, как кошка. Теллер, не ожидавший от меня такой прыти, успел откатиться. Мы почти одновременно оказались на ногах. У него в руках был нож, зато у меня в кармане – револьвер. Я это знал очень хорошо, потому что все время, пока Теллер прижимал меня к земле, «наган» причинял мне поистине адовы муки – не скажу, в каком месте. Теллер посмотрел на меня, потом на платформу с бревнами – саквояж лежал там, между двумя сосновыми неошкуренными стволами – и, наконец, принял решение. Плюнув в мою сторону, он подбежал к платформе, подтянулся и начал быстро карабкаться по пирамиде бревен. Я вынул револьвер из кармана и выстрелил. Но, к сожалению, я промахнулся. Платформа с бревнами отдалялась, Теллер добрался до своего саквояжа и теперь устраивался рядом – вероятно, собираясь доехать так до следующей остановки.

Я с тоской смотрел на медленно проплывающие мимо бревна и вдруг заметил на самом конце платформы, сбоку, небольшую железную лесенку – всего в три ступеньки. Спрятав револьвер в карман, я дождался, когда лесенка поравняется со мной, уцепился за нее обеими руками и попытался взобраться. С первого раза мне это не удалось – мало того, я чуть не свалился прямо под колеса. Но опасность придала мне сил: со второй попытки я все же повис на лесенке, как жук на травинке. Теллер, заметив, что я карабкаюсь на соседнюю платформу, подался вперед и крикнул:

– Бросьте, Гиляровский! Вам до меня не добраться! Прыгайте, пока возможно!

– Нет, шутишь, – процедил я сквозь зубы и, собравшись с силами, взобрался на первый ряд бревен.

Тем временем состав начал набирать ход. Влажные и скользкие сосновые стволы были худшим местом для прогулки. Их скрепили толстыми корабельными канатами, что, впрочем, не упрощало мне задачу, потому что ухватиться за такой канат было сложно – он врезался в бревна, и места для пальцев не оставалось.