– Вам все равно до меня не добраться, Гиляровский, – крикнул Теллер. – Вы слишком толстый и неуклюжий! Прыгайте!

Я ничего не отвечал. Мне и не нужно было перескакивать на платформу Теллера – достаточно было подобраться к нему на расстояние точного выстрела. Вероятно, эта же мысль пришла и ему в голову. Он оглянулся, пытаясь найти путь к спасению. Но состав уже шел с приличной скоростью, платформы трясло на стыках, они раскачивались, грозя сбросить нас с бревен. Теллер попробовал вжаться в бревна и прикрыться саквояжем, как щитом.

Я в это время уже добрался почти до края бревен и одной рукой уцепился за канат, а другой вытянул револьвер, целясь в Теллера.

– Не попадете! – крикнул тот из-за саквояжа.

– Ничего, – пробормотал я заплетающимся от усталости языком. – Погоди, Федор Иванович.

И нажал на курок.

– Мимо! – закричал Теллер.

Я дал еще два выстрела – друг за другом. Опять мимо. Теллер издевательски рассмеялся. Я поудобнее перехватил канат и снова прицелился. Выстрел! У самых ног Теллера пуля выбила длинную щепку.

– Неплохо, – крикнул он. – Сколько осталось патронов?

Я посмотрел на барабан. Один патрон. И его не стоило терять даром.

Глубоко вздохнув, я задержал дыхание и прицелился. Теллер притих, пытаясь сжаться как можно сильнее за саквояжем. Но в этот момент мою платформу вдруг сильно качнуло – я судорожно перехватил канат и ударился всем телом о бревна. Удар был такой силы, что «наган» вылетел из моей руки. Теллер, заметив это, просиял и, расправив плечи, помахал мне.

– Все? – крикнул он. – Больше нет патронов! Теперь начинается другое соревнование – кто продержится дольше. Гиляровский! Смотрите – темнеет. Сколько вы еще сможете держаться на этих бревнах?

– Долго, – ответил я тихо, чтобы беречь силы. – Долго.

– Не слышу! – крикнул Теллер.

– Скажите мне, – крикнул я, помолчав. – Зачем все это?

– Что?

– Эти убийства? И ограбление.

Теллер не ответил. Он отвернулся и посмотрел вперед. Ну и ладно, решил я, на самом деле главное теперь – как-то выбраться из этой ситуации.

Действительно темнело. Мои пальцы, которыми я держался за канат, совсем замерзли от ветра и начали неметь. Мимо мелькали телеграфные столбы, рощи, придорожные деревеньки.

– Теллер, – крикнул я. – Не хочу вас разочаровывать, но все это было зря!

Он повернулся ко мне.

– Что значит, зря?

– Все! Все эти убийства. Смерть вашей жены. Издевательства над Ильиным – все это было зря!

– Нет, – крикнул Теллер, – не зря! С прошлой жизнью покончено. Теперь я богат! – Он указал на саквояж.

– Мы с Елисеевым обманули вас, Теллер, – крикнул я. – Там денег не хватит вам даже на обратный билет! Банкноты лишь сверху. Это «кукла», Теллер! Классическая «кукла»! Настоящие деньги привезли тем же поездом без охраны. Они в квартире у Елисеева.

Федор Иванович пристально посмотрел на меня. Ветер внезапно сдул с его головы кепку и растрепал волосы. Вцепившийся в канат, сидевший по-обезьяньи на бревнах, Теллер теперь казался безумцем, сбежавшим из клиники. Впрочем, вероятно, я выглядел не лучше.

Он освободил одну руку, прижал к себе саквояж и попытался открыть замок.