Станционный смотритель дал второй звонок, и пассажиры начали заходить в вагоны – поезд вот-вот должен был тронуться. Теллер застонал, и мне нужно было быстро придумать, что с ним делать – может, сесть обратно в поезд и отправиться в Берлин?

Но тут же я одернул себя: как я переправлю Федора Ивановича обратно в Москву? Не сдавать же его в берлинскую полицию – там, возможно, никто и не примет беглеца.

Наконец я увидел городового – тот стоял довольно далеко от меня, привалившись спиной к фонарному столбу, и позвать его я не мог.

Я посмотрел на Теллера – не пришел ли он в себя? Бить его на виду у всех я не хотел, потому что тогда в участок отправился бы не Теллер, а я сам. Нужно было рискнуть. Я встал и быстро пошел к городовому, стараясь привлечь его внимание. Но не успел я пройти и нескольких шагов, как чисто инстинктивно, спиной почувствовал движение. Резко остановившись, я оглянулся – Теллер, который до сих пор безвольно полулежал на скамейке, вдруг вскочил, подхватил саквояж и быстрым шагом пошел в сторону своего вагона. Колокол прозвонил три раза. Паровоз выпустил клуб белого пара, по вагонам пронеслась волна скрежета – состав начал движение.

– Стой! – закричал я, уже не заботясь, что меня заметят.

Но Теллер только ускорил шаг. Не оглядываясь, он почти добежал до своего вагона и попытался вскочить на подножку. Однако вмешался проводник. С криком:

– Уйди, заразный! – он оттолкнул Теллера и захлопнул перед ним дверь.

Федор Иванович злобно оглянулся на меня, а я, довольно улыбаясь, поманил его к себе. Однако Теллер замотал головой и побежал рядом с поездом, пытаясь ухватиться за каждый проплывающий мимо поручень. Рука Теллера постоянно соскальзывала – но он продолжал бежать, несмотря на то что поезд набирал ход.

Я сначала шел следом, потом ускорил шаг, не желая пока тратить силы. Мне еще надо было доставить Теллера в полицию. Наконец мимо него прогромыхал последний вагон, и тогда Теллер, как заяц, спрыгнув с высокой платформы, метнулся через рельсы и, спотыкаясь и прижимая к груди заветный саквояж, побежал вперед. Я понял, что Теллер побежал к товарным составам, стоявшим неподалеку. Вероятно, их отогнали, чтобы пропустить какой-нибудь литерный.

Я оглянулся на городового: тот все так же стоял у своего столба, но теперь смотрел в мою сторону. Что же делать! Я подошел к краю платформы, посмотрел вниз, а потом снова на удаляющегося Теллера.

Наконец я спрыгнул вниз и побежал за Теллером. За моей спиной раздался свисток городового, но я, не обращая на него внимания, устремился за моим беглецом, который уже почти добежал до первых платформ, груженных лесом, – еще немного, и он мог укрыться среди них…

Я бежал, перепрыгивая через рельсы и стараясь не наступать на шпалы, – но занятие это было не из легких. Хотя я тренировался два раза в неделю в Гимнастическом клубе, бег с препятствиями там не практиковали, отдавая предпочтение фехтованию, борьбе и поднятию тяжестей. Я и раньше не любил бегать – предпочитал решать все вопросы с помощью рук, а не ног, – но проклятый Федор Иванович не оставил мне выбора. Отсутствие тренировок сказалось очень скоро. Несмотря на то что жара давно спала, а после дождей установилась прохладная сырая погода, я уже скоро обливался потом, время от времени утирая его на бегу со лба и глаз. С хриплым проклятием я заметил, как Теллер протиснулся между двумя платформами и исчез из виду. Подбежав к ним, я подумал, что все, теперь мне не найти мерзавца.

Протиснувшись между гружеными платформами, я обнаружил на параллельных путях другой товарный состав, состоявший в основном из крытых вагонов для перевозки скота.