До дома мы шли с ней молча. Мне было ее ужасно жалко, и я мысленно ругал Майю Михайловну. А когда я узнал, что отец уехал в одну из своих неожиданных командировок, пусть ненадолго, мне стало ясно, что жизнь действительно сыграла со мной сегодня злую шутку.

ГЛАВА IX «Доктор Ватсон» вышел на прогулку

Мама заперла меня дома. То есть в школу она меня пускала, но больше никуда ни-ни.

— Отец приедет, тогда и решим, как жить дальше, — сказала она мне.

Папа никогда нам не говорит, куда и насколько он уезжает. Мы и не спрашиваем. Уехал — значит, так надо. Если можно, то сам расскажет, где был и что видел. Но иногда мама не выдерживает и ворчит. В эту отцовскую командировку она не ворчала. Она молчала. «Саша, иди есть», — единственная фраза, которую мне трижды в день доводилось слышать за это время.

Следующие после школьного скандала сутки прожил я затворником. Даже к Светке в зоопарк по окончании уроков не поехал. Еще с вечера позвонил и сказал, что не смогу. Хотя мне очень хотелось с ней повидаться и даже было нужно. Ничего, успокаивал я себя, увидимся в субботу и воскресенье.

В пятницу — тоже никуда. Только на холмы с Тамерланом утром и вечером да в школу. Бирюк же в школу вообще не пришел ни в четверг, ни в пятницу. И Димки Кокошина я не видел.

Вечерами я сидел у себя в комнате, слушал музыку и смотрел видак. Все ждал, надеялся, что отец скоро вернется. В пятницу после собачьей прогулки приходил ко мне в гости Макс, мама впустила его, но без улыбок, с лицом холодным, каменным.

— Что это она? — спросил Максим, когда я закрыл за ним дверь в свою комнату.

Я сначала отмахнулся, но потом рассказал все-таки мои злоключения в школе. Ближе его и Светки у меня друзей нет.

Потом мы в обществе кота и собаки играли в шахматы, смотрели видеокассету, которую он притащил. В общем Максим немного скрасил мое затворничество, ушел домой аж в одиннадцать.

Я часть ложусь поздно, хотя родители иногда и пытаются укладывать меня до двенадцати. Обычно я засыпаю, когда из их комнаты давно доносится мирный храп. А уж в пятницу — святое дело, суббота-то выходной. Так и тогда я засиделся за полночь. Мама уж легла. И вдруг зазвонил телефон.

Я удивился, кто это так поздно, часы показывали полвторого, но решил, что отец, он иногда звонит из командировок. Поспешив в коридор, снял трубку.

На мое «Алле» телефон отозвался Светкиным голосом. Я удивился еще больше. Обычно так поздно она не звонит, Светка в отличие от меня «жаворонок».

— Ты, наверное, все забыл, что обещал, — укоряла меня моя подруга.

— А что я обещал?

— Я так и знала.

Продолжительное молчание.

— Так что я обещал-то?

— Ты обещал, что поможешь Лешке.

— Я и помогаю, — рассердился я. — Что случилось-то?

— Его милиция ночью привела из зоопарка.

— Тьфу ты! Да как он туда попал ночью-то?

— Никто пока не знает. Я говорила тебе, что он может натворить дел.

— А я что могу тут поделать? Я же не посылал его туда. Откуда я знаю, что он придумал?

— Ладно, пока, — обиженно сказала Светка.

Попрощаться-то попрощалась, но трубку класть не спешила. Видно, чего-то ждала, может быть, что я буду извиняться. А с какой такой стати, будто я виноват в чем-то. Извиняться я не стал, но трубку все-таки тоже не повесил, ждал, что она скажет дальше. И дождался.

— Приходи завтра обязательно, — попросила Светка.

— Конечно, обязательно, — пообещал я.

— Пока, — еще раз сказала она.