Вообще все как-то затихло. Хоть отец и не ругал меня, но я чувствовал, что лучше не накалять дома обстановку. Я исправно ходил в школу. Делал уроки. По вечерам гулял вместе Максами и Тамерланом на холмах, катался на снегокате. Но я не знал, где обретается Кокошин, и что он делает. В зоопарк собирался пойти только в выходные, а с Лешкой не имел никакой связи. Самой интересной новостью за эти дни стало сообщение Андрея Васильевича, что со следующей недели начинаются игры по мини-футболу на первенство микрорайона. А самой досадной — звонок Светки, которая заболела гриппом и не могла прийти поэтому в субботу и воскресенье в зоопарк. Я спросил ее насчет Лешки, как бы мне с ним повидаться. Она сказала, что это сложно, потому что Лешку сначала заперли дома, а потом и вовсе отправили к бабушке на некоторое время, несмотря на разгар учебного года. Я просто не знал, что мне делать и что предпринять, чтобы сдвинуть с мертвой точки «Дело о погибших кенгуру».

Ничего нет хуже, когда не знаешь, что нужно предпринять. И тут отец предложил нам в выходные съездить на дачу в Узорово. Я согласился сразу. Узорово я люблю. Там у меня куча друзей и приятелей из местных и дачников, с которыми весело проводить летние каникулы. Но зимой там я еще ни разу не был. Глупо было отказываться от такого предложения.

Дело было лишь за мамой. Она долго медлила с ответом. Но куда она денется? Надо было только выждать.

Вечером в пятницу мама согласилась тоже. Но с оговоркой. В субботу мы туда едем, а в воскресенье идем в гости к Бузенковым, которые давно нас к себе зазывали. Все ж лучше, чем ничего. Я тут же выволок свои лыжи и привел их в боевую готовность.

Узорово от Москвы совсем недалеко, на автобусе около часа езды, а на машине почти в два раза быстрее. Встав необычно рано, мы в половине одиннадцатого уже были на даче. Зверье приехало с нами. Тамерлана мы бы взяли в любом случае, а вот кота отец брать не хотел. Говорил:

— Пусть дома поспит, какая ему разница, где дрыхнуть?

Но маме стало жалко оставлять его одного. Тем более что с утра, почуяв неладное, оба животных ошивались около двери в полном согласии между собой. Взяли и Тимофея.

Пока мама занялась готовкой обеда, а папа разведением огня в печи и камине, я отправился навещать своих знакомых. Пока что без лыж.

Мой главный узоровский друг Женька оказался дома и очень мне обрадовался. Но я хотел увидеть не только его. В Узорове есть один дом, где можно встретить сразу добрую половину всех местных ребят. Это у Семы.

Сема удивительный человек. Ему давно за тридцать, но с ним дружат все узоровские ребята. Он занимается с ними спортом, чем-то вроде карате, ходит в походы и просто принимает у себя в доме, стоящем на окраине села. Гостей Сема встречает с самоваром. И за длительными чаепитиями рассказывает интереснейшие истории, строит вместе с гостями планы будущей жизни. Я тоже бывал у него прошлым летом чуть ли не каждый день и вечер.

К Семе мы отправились вместе с Женькой. Слава Богу он был дома. Гостей, правда, у него было немного, один лишь Серега Лыков. Но его-то я и хотел прежде всего увидеть. А вот самовар оказался в ремонте. Прохудился возле носика.

— Залыгин лудить взялся, — пояснил Сема.

Залыгин — мой старый знакомый, я подозревал его летом в совершении убийства. А он оказался хорошим мужиком, хоть и вид у него жутко угрюмый, если не сказать зловещий. С тех пор я не спешу судить о людях по лицам.

— Так что пока у нас только чайник, — заключил Сема.

Чайник закипел очень быстро, и вскоре я уже расспрашивал друзей об узоровских событиях, происшедших тут в мое отсутствие.

Ничего особенно в Узорове не изменилось. Только велосипеды мои друзья убрали на зиму в сараи, а утренние пешие пробежки у Семы поменялись на лыжные прогулки по Москве-реке.

— Да, — улыбнулся вдруг Сема, — я ведь рыбаком стал.