— У меня две удочки, — объяснял Сема, — завтра я тебе одну дам, мы окуньков Ксюшке натаскаем. Еще и твоему гулене коту останется. Спасибо ему скажи. Кабы не он, сидел бы ты сейчас в Москве среди железобетона… А что тебя мама оставлять-то не хотела? Говорила: в школе дерешься, бегаешь куда-то по морозу в домашних тапочках и с помойным ведром. К Светке, что ль?

Сема знал и Светку, летом мы часто вместе у него бывали.

— К Светке, — ответил я.

— Суди люди, суди Бог, как я любила, по морозу босиком к милому ходила, — фальшиво пропел Сема. — Рассказал бы, как вы там в Москве, что делаете. А то тут у нас в Узорове тишина и покой, как ты уехал. Никто убийц не ловит и ворованные велосипеды не ищет.

Это он помянул мои летние приключения.

Тут я и рассказал Семе и о кенгуру, и о Димке Кокошине, и о рыцарском турнире, и о Лешке — «докторе Ватсоне». Семе все можно рассказывать. Правда, я не стал говорить, что занимаюсь расследованием, но он наверняка сам догадался. Он меня знает.

— Да-а, не скучно живешь, — заметил Сема, когда я окончил свое повествование.

А пока я говорил, не перебил меня ни разу.

— Димка твой, видно, в какую-то историю влип. Ему помочь надо, — помолчав, добавил Семен.

— Я и сам так думаю. Да как помочь, не знаю. Он ведь даже футбол забросил.

— Это из-за ноги?

— Угу.

— Ты знаешь что, ты дай ему прочесть одну книжку. Сейчас я тебе ее дам, — Сема поднялся из-за стола. — Или сам прочти и расскажи, если Димка этот не читатель.

Сема вышел из кухни, наверное, в свой кабинет. Я знал, что у него там и библиотека. Вскоре он вернулся с книжкой в руке.

— На. — Он бросил передо мной на стол совсем небольшую книжицу в мягком переплете. «Пеле, Гарринча, футбол…» — прочел я на ее обложке.

— Про Гарринча что-нибудь слышал? — спросил Сема.

Я отрицательно покрутил головой.

— Великий был футболист. Не хуже Пеле. Вот прочти и Димке своему расскажи.

— Ладно, — согласился я, забирая книжку.

— А об остальном завтра уж поговорим. Пора спать ложиться. Засиделись уже, завтра рано на рыбалку.

Сема предлагал мне лечь на его кровати, но я отказался. Тогда он выделил мне раскладушку, матрас, белье, одеяло и уложил спать на кухне, она же столовая и гостиная, у печки. Сам он скоро захрапел, а я в соответствии со своими привычками еще долго читал Семину книжку. Она оказалась весьма интересной, и действительно неплохо бы было ее прочесть хромому Димке. Этот Гарринча и вправду был великим футболистом, хотя я о нем ничего и не слышал. Он просто жил и играл в футбол, когда меня еще не было на свете, к тому же в Бразилии. Но творил чудеса: в одиночку обводил всю защиту бразильской сборной, сильнейшей в мире. Об остальных командах и говорить не приходилось. Но самое удивительное то, что Гарринча был хром. Да еще как. Одна нога у него была короче другой на четыре сантиметра. Да-а, Димке стоило прочесть эту книжку.

С такими мыслями я и заснул.

Сема растряс меня за плечо чуть свет. Он сам уже был одетый и вскипятил чайник.

— Вставай, вставай, — тормошил он меня, — всю рыбу проспишь.

И все же после чая я сначала забежал домой проверить, не вернулась ли серая скотина. Тимофей вылез мне навстречу из-под балкона, громко мяуча.