Тогда я подумал, что в последний раз имею дело с Сэмплсом. Исходя из описаний места преступления, из просмотра других материалов, из бесед экспертов и из моего краткого знакомства с самим Сэмплсом, было ясно, что это классический пример психопата с садистскими сексуальными наклонностями. Он не соглашался с такой характеристикой и не хотел, чтобы его сравнивали с другими, хотя разделял с ними все признаки таких убийц: от спокойного поведения до долгой истории фантазий, толкавших его на убийство. Согласно нашей терминологии, это был «смешанный» случай, в котором проявлялась динамика как организованного, так и неорганизованного типов. Сцена убийства была неорганизованной из-за расчленения, нанесения серьезных увечий, размазывания крови и отсутствия сексуального проникновения. Но в планировании убийств Сэмплс был организованным: предварительно все рассчитав, он ушел к машине, откуда достал нож, а затем вернулся с намерением убить обеих женщин. После убийства ему хватило собранности, чтобы забрать свою куртку и очистить место преступления. На момент убийства это был человек, одержимый сексуальными фантазиями с элементами насильственного и жестокого поведения. Наркотики и алкоголь подтолкнули его к их осуществлению, и он ухватился за возможность, поскольку обе женщины были уязвимы. Мне подумалось, что Сэмплс, вероятнее, написал записку от «8 декабря» после, а не до убийства, чтобы дать повод снять с себя обвинения по причине невменяемости. Это был поступок расчетливого человека, умевшего думать наперед, пусть и не в сам момент совершения деструктивных действий, но в последующие за ними часы, когда он понял, что спасшаяся Дайан совершенно точно обвинит его.

В следующий раз я услышал о Дуэйне Сэмплсе в начале 1981 года, когда губернатор Орегона Вик Атия смягчил ему наказание, и он собирался вскоре освободиться из тюрьмы. Сэмплс начал подавать заявления о смягчении еще в 1979 году, но, беседуя с ним, я этого не знал. Такая скрытность вызывала также суматоху в офисе прокурора округа Мэрион. При первом запросе уведомление было отправлено тогдашнему прокурору округа Гэри Гортмейкеру, который не отреагировал на него; затем первый запрос был отклонен губернатором, но на второй губернатор ответил положительно. Между тем прежнего прокурора округа сменил Крис Ван Дайк, сын актера Дика Ван Дайка; он и его помощница Сара Макмиллен сочли вынужденным вмешаться в это дело. Маккой порекомендовал им меня как человека, способного отменить постановление о смягчении приговора. Местные власти с тревогой встретили известие об этом смягчении и выразили свой протест. Ван Дайк с негодованием воспринял тот факт, что губернатор вынес постановление, не посоветовавшись с местной прокуратурой и не дав ей возможность выступить против помилования Сэмплса. Макмиллен поинтересовалась, приеду ли я и выскажу ли какие-либо соображения против того, чтобы освободить Сэмплса из тюрьмы. Я согласился с тем, что его не следует выпускать, и выказал готовность засвидетельствовать свое мнение официально, только это нужно оформить соответствующими процедурами. Если бы Сэмплс ранее согласился принять участие в Проекте по исследованию личности преступника, у меня не было бы полномочий высказывать свое мнение, но поскольку он не согласился, то ко мне можно было обратиться по каналам Бюро. Вскоре Крис Ван Дайк отослал запрос директору Уэбстеру, и в итоге мне разрешили поехать в Орегон на дачу показаний.

Сэмплс обосновывал просьбу о смягчении приговора двумя факторами: своим исправлением и тем, что он был психически болен на момент совершения преступления, но в психиатрии, по его словам, только недавно начали понимать болезнь, от которой он страдал в 1975 году, поэтому его защита не была выстроена надлежащим образом.