– Кто?

В верхнем левом углу салфетки Поппи начертил три косых креста. Прямоугольник находился вниз по диагонали от последнего из них.

– Те парни, которые меня отметелили. – Он с обезьяньим любопытством рассмотрел рисунок, потом сложил салфетку пополам.

– Ах да!.. – вдруг спохватился Поппи и снова разложил салфетку на столе. – Чуть не забыл. – И он просительно посмотрел на Элисон.

– Что? – спросила она.

– Вот здесь… – Он ткнул пальцем в прямоугольник. – Я хочу, чтобы вы написали кое‑что для Джея. Чтобы он знал…

– Конечно. Здесь написать?…

– Пишите где хотите. – Он протянул ей помаду. – Первая буква «кэ».

– Пишу… «Ка»…

Поппи затряс головой, словно ему в ухо попала вода.

– Не «ка», а «кэ». Просто «кэ», и все.

– Да‑да, я поняла. Дальше?

– Потом «р‑р‑ры».

– Написала. Поппи открыл глаза.

– Теперь «о». Как в моем имени – п‑О‑О‑ппи.

Я перехватил взгляд Элисон, и она чуть заметно кивнула в знак того, что мы должны потакать старику, если хотим чего‑то добиться. Поппи, похоже, с каждой минутой становилось все хуже.

– О'кей, Поппи, очень хорошо. Мы написали «Кро…». Что дальше?

Он снова закрыл глаза.

– Теперь «л» и «а» – как Лос‑Анджелес…

– «Л» и «а»?…

Поппи злобно улыбнулся мне. Теперь я был почти уверен, что он не просто пьян. Старик либо тронулся рассудком, либо получил крепкий удар по голове.

– Я видел много адвокатишек, похожих на тебя. Так вот: я всегда клал на них с пробором!..

– Да‑да, конечно. – Я наклонился вперед, чтобы взглянуть на салфетку, но Поппи заслонил ее рукой:

– Эй, уберите‑ка свой долинный нос, мистер!

Я послушно выпрямился, рассудив, что еще успею взглянуть на странную записку.

– Это все? – спросил я. – Больше ничего не надо писать?

– «Л» и «а». Или я уже это сказал?

– Сказал. Получилось что‑то вроде «кролика»: «крола» или «крола».

– Верно.

Мне это слово ничего не говорило. Оно отдаленно напоминало чешскую или польскую фамилию, и я вспомнил, что в начале двадцатого столетия на востоке Лонг‑Айленда селились польские иммигранты. Впрочем, не исключено было, что Поппи опять напутал что‑то с правописанием – к примеру, пропустил две или три буквы и это было совсем другое слово.

– Что это значит? – спросил я. – Это чья‑то фамилия?

Поппи отрицательно покачал головой.

– Это для Джея, – сказал он. – Ты передай ему, обязательно. А меня… Считайте, что меня тут не было и я вам ничего не говорил.

– Но это же совершенно бессмысленное слово, – возразил я. – «Крола» какая‑то!.. – Я подумал о Марсено. Что я ему‑то скажу?…

Тем временем Поппи снова сложил салфетку и с трогательной вежливостью протянул Элисон:

– Вы предадите Джею, мисс?

В ответ она кивнула и спрятала салфетку в сумочку.

– Элисон! – донесся сверху голос Ха. – Здесь какие‑то люди, они хотеть видеть тебя.