Вдруг заметили: к валу между дымами сожженных построек ползет человек. Стали приглядываться…

Потом услышали шум в неприятельском лагере. Кочевники из кустарника выскочили, озираются. Один рукой в сторону пепелища показывает, заметил ползущего человека. Загалдели враги, по-своему затараторили. Бегут тоже на дымное селище. А тот, что полз, увидел их, на ноги встал, к городищу спешит. Сполох — на стене ударили часовые. Тревога, значит. Ещё люди на стену поднялись, с луками, стрелами.

Смотрят, человек ко рву подбежал. Черный, росту громадного, одет по-славянски — изодрана, правда, одежда, босой и… словно безрукий.

Подбежал, голову поднял, кричит: «Спасите, браты!»

Полетели стрелы. Славяне со стены по кочевникам, те в черного человека. Щитами закрылись, ползут ближе, стреляют… Попали! Свалился в ров человек. Только смотрят славяне — жив! Встал во рву на ноги, опять «спасите!» кричит.

А из стана неприятельского уже много кочевников высыпало. Кто со щитами, а некоторые плетнями от стрел закрываются.

Спустили защитники городища веревку со стены. Видят, незнакомец зубами её поймал, головой мотнул: тащите, мол. Начали поднимать. Потянули. А высоко: ров, вал да стена бревенчатая. Могут ли зубы такое выдержать?

Враги увидали — тащат человека на стену! Ещё ближе подбираются, стрелы летят гуще. Выдержали зубы! Вытащили славяне на стену незнакомца.

Кочевники от рва отпрянули. Однако несколько из них на пожарище остались — угодили под стрелы славянские, погибели дождались. А на стене славяне удивляются. У беглеца, ими спасенного, руки ремнями связаны да за спиной девочка привязана лет двенадцати. Мертвая. Попали-таки в ребенка две стрелы. Развязали нежданного гостя. Видят, немолодой мужчина, мускулистый, смуглый, борода черная. Израненный, еле на ногах держится. Однако взял на руки девочку, снес со стены.

Обступили славяне неизвестного, кто-то принес воды. У чернобородого губы запеклись, а не пьет. Набрал воды в рот, над девочкой наклонился, в лицо ей плещет. Потом ухом к груди ее прижался… вскочил, засуетился: бьется сердце!

Взяли женщины девочку, раны медвежьим салом залили, обмыли бедную, переодели. Мужчине тоже раны перевязали, накормили.

«Кто ты?» — спрашивают.

«Полян я», — отвечает незнакомец.

И рассказал Полян: родом он с Днепра. Неделю тому назад напали враги на их селение. Ночью, внезапно. Сожгли, разграбили, жителей почти всех перебили. Его, безоружного, оглушили ударом по голове и с собой взяли. Девочку тоже полонили. Сперва пешком её гнали, а когда ослабела и идти больше не смогла, хотели прикончить. Полян упросил — привязали к нему на спину, и вот уже сколько дней, как он её носит.

Сегодня ночью он тайком из вражьего стана выполз. Часовые сперва не заметили… Остальное спасители его знают.

И ещё рассказал Полян: враги готовятся к новому штурму, плетни плетут, лестницы мастерят, вязанки вяжут из хвороста, чтобы ров закидать.

Не часто враги решались штурмовать городище. Но сейчас кочевники знали, что мужчин в осажденном укреплении почти нет. Недавно славянское войско ушло в поход далеко на юг к Черноморью. Остались только старые да калеки. И ещё знали: не успели северяне угнать в леса скот, почти весь он на городище находится. А скот был для кочевников лакомой добычей.

Опечалились славяне: мало защитников, мало оружия. Но начали к обороне готовиться.