Дед опустил лист, знаком подозвал Веру. Девочка подошла и, краснея, заглянула в бумагу.

— Так гражданин читает? — спросил дед.

— Так, — утвердительно кивнула головой его праправнучка.

— Читай дальше сама.

— «Всем органам советской власти, — затараторила Вера, — государственным и общественным учреждениям и частным лицам надлежит оказывать всемерное содействие тов. Русавину Д.П. в интересах науки к успешному выполнению возложенных на него поручений».

Дед слушал внимательно. Постепенно суровость исчезла с его лица, разошлись нахмуренные брови. Наконец лицо стало добрым, приветливым, каким видели его ребята в вечер первой встречи.

Девочка дочитала. Дмитрий Павлович встал, протянул старику руку:

— Будем знакомы. Кто же вы всё-таки?

— Лесников дедушка, — отвечала за старика Вера, — Дмитрий Матвеевич.

— Тезки, значит?

— Тезки.

— Вы не обижайтесь, товарищ ученый, извините, конечно, — заговорил дед опять ласково, по-стариковски, — нам за этим местом наблюдение поручено… место это, сами знаете, на учете состоит.

Дмитрий Павлович успокоил старика. Обиды никакой нет и быть не может. Наоборот, хорошо, что городище так надежно охраняется.

Только теперь дед уселся на траву рядом с археологом и, помолчав солидно «для порядку», начал подозрительно равнодушным тоном:

— Для чего же это тут копаете, товарищ ученый? Ищете что-нибудь?

— Старину изучаем, дедушка. Как предки жили, как и чем работали…

Дед слушал внимательно и одобрительно кивал головой.

— Так, для науки, значит… для изучения… Ну, а если, скажем, доброе что-нибудь найдете?

Археолог улыбнулся.

— Чему же здесь найтись доброму? Если и оставались какие шуба, шапка — истлели давно. Ведь жили-то здесь люди больше тысячи лет тому назад.

— Ну, а металл? — с хитрецой глянул дед на ученого. — Он-то не гниет.

— Колесница золотая? Или золотой баран? А то ещё, говорят, колокола золотые?… Это, дедушка, сказки. Нет на подобных городищах ни золота, ни камней драгоценных.

— Зачем же охранять это место наказано? — все ещё не верил дед.

— Ну что же, — ответил Дмитрий Павлович, — давайте тогда расскажу вам об археологии и о том, кому и как разрешается копать.

Археология — большая и сложная наука. Археологи, раскапывая места древних поселений, укреплений, погребения, изучают давно прошедшее: жизнь древних людей, их занятия, культуру, политический строй, события их жизни, войны, набеги, переселения, осаду и гибель городов, торговые связи.

Но археология, как и всякая специальность, требует больших знаний, большого практического навыка. Лишь вооруженный этими знаниями и навыком человек может, вскрывая слои за века скопившихся отложений, разгадать по сочетанию трудноуловимых признаков то, что было и быльем поросло.

Кто занимается раскопками, тот безвозвратно нарушает, перемешивает слои. Второй раз раскапывать уже перекопанное бесполезно. Поэтому задача археолога — узнать всё, что может сказать исторический памятник, всё подробно зарисовать, зачертить, сфотографировать, сохранить всё найденное, точно отметив, где и что найдено.