И как раз в эту минуту Игорь, перебирая землю у края ямы, нашел железный наконечник стрелы.

— Возможно, — кивнул головой Дмитрий Павлович, — это один из свидетелей осады городища. Видите, кончик его смят. Была, значит, стрела в деле.

Действительно, тонкий конец маленького ромбовидного наконечника был смят, видимо, от сильного удара о какой-то твердый предмет.

Продолжали работу. Вот под лопатой что-то металлически звякнуло. Дмитрий Павлович рукой раскидал землю, и через секунду в его руке лежал слиток железа. По форме он напоминал небольшой плоский хлебец величиной с чайное блюдце.

— Пиши: «Крица железная», — и добавил, видя вопрос в глазах ребят: — После, ребята, поясню…

Глеб откопал длинный, согнутый и заржавленный нож с острым черенком, потом попались один за другим два маленьких глиняных кружка: один — совсем как косточка от конторских счетов, другой — плоский, красноватый, сделанный, видимо, из черепка какого-то сосуда.

— Это пряслица, — пояснил Дмитрий Павлович. — Она надевалась на нижний конец веретена, когда сучили нити для холста. Вроде как маховики, для того чтобы веретено быстрее и ровнее вращалось.

Видите? Ещё сведения о занятиях древних обитателей этого городища: они, оказывается, сеяли коноплю, пряли волокно, изготовляли ткани. А это красное пряслице — интересная находка. Знаете, из чего оно?

— Из фрагмента керамики, — по-ученому ответил Игорь.

— Верно, — с улыбкой согласился археолог. — Но интересно, из какого… Ни за что не угадаете — из куска греческой амфоры. Это по глине, по примесям, по обжигу установить можно. Местной посуды здесь такой не было, а всё-таки амфоры сюда попадали нередко: с вином, с оливковым маслом, может быть… Вот вам ещё данные. Оказывается, уже в те века торговали наши предки с греческими колониями Причерноморья.

Конец приходит всему. Пришел конец и первому дню раскопок на Богдановском городище. Дмитрий Павлович с силой воткнул в землю лопату.

— Хватит!

Только теперь все почувствовали, что и устали и хотят есть.

Глеб сбегал к руднику за свежей водой. В это время Игорек разжег в воронке костер. Воткнули в землю две рогатинки, приладили на перекладине над огнем котелок. Дмитрий Павлович расстелил на траве газету, нарезал хлеб, колбасу. Игорь тем временем почистил картошку, искрошил луковицу. Когда вода закипела, бросили в неё по совету археолога всё: и овощи, и рыбные консервы, и мелко нарезанную колбасу.

Вкусно ли действительно состряпали, или сказалась усталость и вся необычная обстановка, но очень это варево ребятам понравилось.

После ужина договорились встретиться здесь же, на городище, у раскопа завтра в восемь часов утра.

ГЛАВА X. ОПЯТЬ ВЕРА ВАСИЛЬЕВНА

Ветер тысячами невидимых рук лениво перебирал листья на кустах орешника. То он нёс запахи сена и спеющих хлебов, то, изменив на миг направление, бросал на ребят горьковатые клочья кострового дыма.

«Ты видел? Ты видел?» — назойливо допрашивала кого-то в чаще птица-невидимка. Распластав мягкие крылья, в небе плыли рыхлые облака. Легко их перегоняя и незлобно урча голосами четырех моторов, шел на юг большой голубой московский самолет.

— Три, — сказал Игорек, — без трех минут.