– Который час? – так и вздрогнула отчего-то Йэхида.

На запястье у нее был некий прибор, деливший время на доли и дольки. Но знаки на циферблате были так мелки, а свет такой тусклый, что она ничего не могла разобрать. Заметив это, молодой мертвячок, не без умысла, придвинулся к ней и предложил:

– Позвольте, я взгляну. У меня стопроцентное зрение!

– Взгляните, пожалуйста.

Все, что на кладбище этом делается, – одно притворство. Для всего ищут повода, видимости, зацепки, – чего-нибудь для отвода глаз. Не зря называют Землю: ойлэм-хашэкер. Собеседник взял руку Йэхиды и наклонился над циферблатом. Не в первый раз к ее руке прикасалось мужское существо, но сейчас она вся затрепетала. Он долго рассматривал цифры, потом сказал:

– Четверть одиннадцатого или около этого…

– Так поздно? – всполошилась Йэхида. – Мне пора…

– Разрешите представиться. Йохэд.

– Йохэд? Как вы сказали: Йохэд? Это ж я – Йэхида.

– Йэхида?.. Невозможно… Такое редкое имя – и вдруг!

Они оба умолкли. Оба сидели, прислушиваясь к смерти в крови. Потом Йохэд сказал:

– Прекрасная ночь.

– Удивительная.

– Есть нечто в весне, чего словами не передашь.

– Словами ничего не передашь…

И как только она это произнесла, оба поняли, что обречены стать парой и подготовить могилу для нового мертвеца. Потому что, как ни мертвы мертвецы, в них всегда остается искра жизни – искра знания, заполняющего Вселенную и не дающего нам заблудиться во мраке. Смерть – это маска, личина. Сквозь эту личину всякий раз пробивается тонюсенький лучик сверкающей правды. Мудрецы про смерть говорят: «Мыльный пузырь, он висит не больше мгновенья, и проткнуть его можно соломинкой». Но мертвецы – глупцы. И гордецы. Они, видите ли, стыдятся смерти своей! Обряжают ее словесами, иносказаниями. Чем мертвее мертвец, тем разговорчивей он, тем речистей.

– А можно спросить, где вы живете? – спросил Йохэд.

«Где же я видела его? – мучительно припоминала Йэхида. – Откуда мне так знаком этот голос?»

– Да здесь неподалеку, – отвечала она.

– Вы не будете возражать, если я вас провожу?

– В этом нет необходимости, благодарю вас… Но если вам хочется…

– Да, конечно!

Йохэд поднялся, Йэхида встала следом за ним. «Так это и есть мой суженый, мой нареченный, тот, о ком я мечтала с детства? – спрашивала она себя. – Йохэд! Это же надо, совпаденье какое! Случайно ль оно? Может, это судьба? Да, но что такое судьба? Лишь вчера профессор нам объяснил, что судьбы не бывает. Никакого такого “промысла Божия” нет. Вселенная – это определенный физико-химический процесс, результат космического взрыва…»

Мимо проехали дрожки, и Йэхида услышала, как Йохэд ей говорит:

– Вообще-то я по природе не из отважных… Не хотите ли прокатиться на дрожках?

– Прокатиться?.. Куда?

– Просто так. Прогуляться. Здесь такие аллеи…

Она не обиделась, не рассердилась, как обычно, когда ей, случалось, предлагали подобное. Она только сказала:

– Может, лучше не надо? Зачем же вам тратиться?..

– Ах, что деньги? Живем один раз!

Дрожки подъехали, и они сели. Йэхида сознавала, что напрасно она согласилась так сразу, – поехала, толком даже не зная с кем.