|
- Те два жеребца неплохи, но наша кобылка высшего класса! - продолжал директор. - Оу! - подтвердил жокей. Вокульский отвел его в сторону и сказал: - Если мы выиграем, я заплачу вам пятьдесят рублей сверх положенного. - Оу! - отвечал жокей и, всмотревшись в лицо Вокульского, прибавил: - Вы есть чистый кровь спортсмен, только не надо горячиться. В следующий год уже будет спокойнее. Он снова сплюнул сквозь зубы и пошел к трибуне, а Вокульский, простившись с Миллером и Щульцем, ласково потрепал кобылку и вернулся к экипажу. Теперь он стал разыскивать панну Изабеллу. Он обошел длинную вереницу экипажей, вытянувшихся вдоль дорожки, присматривался к лошадям, слугам, заглядывал под дамские зонтики - панны Изабеллы не было. "Может быть, она и не приедет? - подумал он, и ему показалось, что вся эта площадь, запруженная толпой, проваливается вместе с ним сквозь землю. - Стоило выбрасывать столько денег, если ее не будет! А может быть, эта старая интригантка, пани Мелитон, надула его, сговорившись с Марушевичем?" Он взошел на ступеньки, ведущие к судейской ложе, и стал смотреть по сторонам. Тщетно. Спускаясь, он наткнулся на каких-то людей, стоявших к нему спиной; один, высокий мужчина, по всем признакам спортсмен, громко разглагольствовал: - Уж десять лет я читаю, как нас ругают за расточительность, и совсем было решил исправиться и продать свою конюшню. А тут, я вижу, человек всего без году неделя как разбогател, а уже на скачках пускает лошадь... "Ах, так! - думаю. - Вот вы какие птички! Нас поучаете, а чуть подвернется случай, сами туда же! Так вот же, не исправлюсь, не продам лошадей, не..." Спутник его, заметив Вокульского, толкнул расходившегося спортсмена, и тот оборвал на полуслове. Воспользовавшись паузой, Вокульский хотел было пройти мимо, но высокий господин остановил его. - Простите, - сказал он, притрагиваясь к шляпе, - что я позволил себе делать подобного рода замечания... Вжесинский... - Я с удовольствием их выслушал, - улыбаясь, ответил Вокульский, - и в глубине души согласен с вами. Впрочем, я участвую в скачках в первый и последний раз в жизни. Они пожали друг другу руки, а когда Вокульский отошел на несколько шагов, Вжесинский вполголоса заметил: - Молодчина... Только теперь Вокульский купил программу и с чувством некоторой неловкости прочел, что в третьей скачке идет кобылка Султанка, от Алима и Клары, принадлежащая X.X., жокей Юнг, - в желтой куртке с голубыми рукавами. Приз - триста рублей; выигравшая лошадь будет продана на месте. - Я сошел с ума! - пробормотал Вокульский, направляясь к местам на трибуне. Он подумал, не там ли панна Изабелла, и решил немедленно вернуться домой, если не найдет ее. |
