|
. Ну, в конце концов можно и забыть, что он купец!.. В это время пан Томаш, подкручивая свой ус, расхаживал по своему кабинету и размышлял: "Вокульский - человек на редкость расторопный и энергичный. Будь у меня такой поверенный (тут он вздохнул), не потерял бы я состояния... Ну, прошлого не воротишь, зато теперь он со мною. От продажи дома останется мне тысяч сорок, нет - пятьдесят, а то и все шестьдесят... Нет, нет, не будем увлекаться - пусть пятьдесят, ну, даже только сорок тысяч рублей... Я отдам их Вокульскому, он будет мне выплачивать тысяч восемь в год, а остальное (если дела наши в его руках пойдут, как я надеюсь), остальные проценты я велю ему пустить в оборот... За пять-шесть лет капитал удвоится, а за десять может и учетвериться... В торговых операциях капитал растет, как на дрожжах... Да что я говорю! Вокульский, если он в самом деле гениальный коммерсант, наверняка наживает сто на сто. А раз так, посмотрю я ему прямо в глаза и скажу без обиняков: "Вот что, любезный: другим можешь давать пятнадцать или двадцать процентов, но я в этом толк знаю". Он увидит, с кем имеет дело, и, конечно, сразу обмякнет, да, пожалуй, такие даст проценты, какие мне и не снились..." В передней два раза прозвонил звонок. Пан Томаш поспешно прошел вглубь кабинета и, усевшись в кресло, взял в руки приготовленный заранее том экономики Супинского.{318} Миколай распахнул дверь, и на пороге появился Вокульский. - А... приветствую! - воскликнул пан Томаш, протягивая ему руку. Вокульский низко склонился перед этим человеком, убеленным сединами, которого он был бы счастлив назвать своим отцом. - Садитесь же, пан Станислав! Не угодно ли папиросу? Прошу вас... Ну, что слышно? А я как раз читаю Супинского: умная голова!.. Да, народы, не умеющие трудиться и накапливать богатства, должны исчезнуть с лица земли... Бережливость и труд. А наши компаньоны что-то начинают капризничать, а?.. - Пусть поступают, как находят нужным, - ответил Вокульский. - На них я не зарабатываю ни гроша. - Я-то не оставлю вас, пан Станислав, - сказал Ленцкий решительным тоном. И, подумав, добавил: - На днях я продаю, вернее позволяю продать, мой дом. У меня с ним было много хлопот: жильцы не платят, управляющие крадут, а по закладной мне приходится платить из собственного кармана. Не удивительно, что все это мне в конце концов надоело... - Разумеется, - поддержал его Вокульский. - Я надеюсь, - продолжал пан Томаш, - что мне останется тысяч пятьдесят или хотя бы сорок... - Сколько вы рассчитываете получить за дом? - Тысяч сто, сто десять... Но сколько бы я ни получил, все отдаю вам, пан Станислав. Вокульский склонил голову в знак согласия и подумал, что тем не менее пан Ленцкий не получит за дом более девяноста тысяч. Ибо ровно столько было сейчас в распоряжении Вокульского, а он не мог входить в долг, не рискуя своим кредитом. |
