|
- Ха-ха-ха! - рассмеялся Гейст. - Возьми-ка ее в руки, присмотрись... Любопытное стекло, а? Тяжелее железа, поверхность излома зернистая; отличный проводник тепла и электричества; его можно строгать... Не правда ли, это стекло здорово смахивает на металл? Может быть, попробуешь разогреть его или ковать молотком? Вокульский протер глаза. Несомненно, подобного стекла еще не бывало на свете. - А это? - спросил Гейст, показывая другой кусочек металла. - Наверное, сталь... - Не натрий и не калий? - Нет. - Так возьми эту сталь в руки... Тут уж изумление Вокульского уступило место растерянности: мнимая сталь была легка, как папиросная бумага. - Что же, она полая? - Разрежь этот кусочек пополам, а если у тебя нет инструмента, приходи ко мне. У меня ты увидишь множество подобных чудес и сможешь производить над ними какие хочешь опыты. Вокульский поочередно брал в руки и разглядывал металл, то более тяжелый, чем платина, то прозрачный, как стекло, то более легкий, чем пух... Пока он держал их на ладони, они казались ему самым естественным явлением в мире: ибо что может быть естественнее предмета, воспринимаемого осязанием и зрением? Однако, как только он отдал образцы Гейсту, им овладели изумление и недоверие, изумление и страх. И он разглядывал их скова, качал головой, сомневался и верил, верил и сомневался. - Ну, что? - спросил Гейст. - Вы показывали это химикам? - Показывал. - А они что? - Осмотрели, покачали головами и заявили, что все это вздор и шарлатанство, которым серьезная наука заниматься не может. - Как? Даже не произведя анализа? - Нет. Некоторые напрямик заявили, что, если приходится выбирать между отрицанием "законов природы" и обманчивым свидетельством собственных чувств, они предпочитают не доверять своим чувствам. И прибавляли еще, что серьезная проверка подобных шарлатанских штучек может, дескать, привести к потере здравого смысла, а потому они решительно отказываются от опытов. - И вы не опубликовали свои опыты? - И не подумаю. Наоборот, умственная инертность моих коллег наилучшим образом гарантирует безопасность тайны; иначе другие подхватили бы мою мысль, рано или поздно открыли бы метод изготовления моих металлов и получили бы то, чего я им дать не хочу... - А именно? - перебил Вокульский. - Они получили бы металл легче воздуха, - спокойно произнес Гейст. Вокульский вздрогнул; с минуту оба молчали. - Зачем же вам скрывать от людей этот трансцендентальный металл? - заговорил наконец Вокульский. - По многим причинам. Во-первых, я хочу, чтобы материал этот вышел именно из моей лаборатории, пускай бы даже и не я сам его нашел. |
