|
Охоцкий отправился на чердак, где в каморке, наскоро пристроенной для этой цели, он оборудовал метеорологический наблюдательный пункт. Барон с невестой отправился в парк прогуляться; Вокульского председательша удержала при себе. - Скажи мне, - начала она, - ведь первые впечатления бывают самые верные, - как тебе понравилась Вонсовская? - Кажется, женщина предприимчивая и веселая. - Ты прав. А барон? - Я его мало знаю. Он уже стар. - О да, стар, очень стар, - вздохнула председательша, - и все-таки собирается жениться. А что ты скажешь о его невесте? - Я ее совсем не знаю; но меня удивляет, как она могла выбрать барона, хотя он, вероятно, и благороднейший человек. - Да, это странная девушка, - продолжала председательша. - И скажу тебе, я уже не испытываю к ней прежней привязанности. Ее замужеству я не мешаю, потому что не одна барышня позавидует ей и все вокруг твердят, что для нее это блестящая партия. Но ее доля наследства перейдет к другим. Кому достанется богатство барона, тот не нуждается в моих двадцати тысячах. В голосе старушки слышалось раздражение. Она отпустила Вокульского и посоветовала ему пройтись по парку. Вокульский вышел во двор и, обогнув левый флигель, где помещалась кухня, свернул в парк. Позже ему не раз вспоминались первые два наблюдения, сделанные им в Заславеке. Прежде всего он увидел неподалеку от кухни конуру, а перед нею, на цепи, собаку, которая, приметив чужого, начала лаять, выть и метаться, как бешеная. Разглядев, что глаза у собаки при этом веселые и она виляет хвостом, Вокульский погладил ее; это сразу расположило свирепую зверюгу к гостю, и она уже не хотела отпускать его от себя. Она взвизгивала, хватала его за полы, опрокидывалась на спину, как бы добиваясь, чтобы ее приласкали или хотя бы побыли с нею. "Вот странная цепная собака", - подумал Вокульский. В эту минуту из кухни появилось новое чудо: толстый старик работник, поперек себя шире. Вокульский, еще ни разу в жизни не встречавший толстого мужика, заговорил с ним. - Зачем вы держите эту собаку на цепи? - А чтоб злая была и не пускала в дом воров, - отвечал мужик, улыбаясь. - Так почему бы вам не взять злого цепного пса? - А наша барыня не станет держать злую животину. У нас пес и тот должен быть ласковый. - А вы, отец, что тут делаете? - Пасечник я. Прежде землю пахал, да вол ребро покалечил, так барыня послала меня на пасеку. - И хорошо вам? - Поначалу тошно было без работы, а потом привык, ничего. Простившись с мужиком, Вокульский свернул к парку и долго прогуливался по липовой аллее, ни о чем не думая. Он чуствовал, как все, что тяготило его и отравляло мозг, - сумятица Парижа, шум Варшавы, гудение железной дороги, - все волнения, все пережитые горести теперь словно испарились. |
