|
Образ ее, сжигавший ему душу, развеялся перед безыскусственной прелестью природы; наболевшее сердце замолкло и впервые за долгое время исполнилось тишины и покоя. Однако он вспомнил, что приехал сюда в гости, и поспешил переодеться. Едва он сменил костюм, как в дверь тихонько постучали и старый слуга доложил: - Пани просит к столу. Вокульский отправился вслед за ним. Пройдя коридор, он очутился в просторной столовой, стены которой до половины были обшиты панелью темного дерева. Панна Фелиция разговаривала у окна с Охоцким, а за столом, между Вонсовской и бароном, в кресле с высокими подлокотниками сидела председательша. Завидев гостя, она встала и сделала несколько шагов ему навстречу. - Здравствуй, пан Станислав, - сказала она, - спасибо тебе, что исполнил мою просьбу. А когда Вокульский склонился к ее руке, она поцеловала его в лоб, что произвело определенное впечатление на присутствующих. - Садись же сюда, возле Кази. А ты, пожалуйста, позаботься о нем. - Пан Вокульский заслужил это, - отвечала вдова. - Если бы не его самообладание, пан Охоцкий переломал бы нам кости. - Что же случилось? - Он и с парной упряжкой не справляется, а берется править четверкой. Уж лучше было, когда он по целым дням удил рыбу. - Боже! Какое счастье, что я не женюсь на этой женщине, - воскликнул Охоцкий, сердечно приветствуя Вокульского. - Ну, сударь! - воскликнула Вонсовская. - Если вы все еще питаете надежду жениться на мне, так уж лучше оставайтесь возницей. - Вечно они ссорятся! - засмеялась председательша. В столовую вошла Эвелина Яноцкая, а минуту спустя из других дверей - Старский. Они поздоровались с председательшей, которая отвечала им приветливо, но без улыбки. Подали завтрак. - У нас, пан Станислав, - сказала хозяйка, - такой обычай: сходимся мы обязательно все вместе только к столу. А остальное время каждый проводит, как ему вздумается. Советую тебе, если не хочешь скучать, не отходи от Кази Вонсовской. - А я сразу беру пана Вокульского в плен, - отвечала вдова. - Ох! - вздохнула председательша, незаметно взглянув на гостя. Панна Фелиция покраснела, трудно сказать, в который уже раз за сегодняшний день, и велела Охоцкому налить ей вина. - То есть нет... воды, - поправилась она. Охоцкий покачал головой и в отчаянии развел руками, однако исполнил просьбу. После завтрака, за которым панна Эвелина разговаривала только с бароном, а Старский ухаживал за черноглазой вдовой, гости попрощались с хозяйкой и разошлись. Охоцкий отправился на чердак, где в каморке, наскоро пристроенной для этой цели, он оборудовал метеорологический наблюдательный пункт. |
