-  А как я буду ходить в доме с покрытой головой?!

    -  Тогда давай откажемся здесь ночевать! Нужно было одеваться по-человечески, тогда бы и не было никаких вопросов! - попытался я как-то решить проблему. - Поехали дальше!

    -  Никуда я ночью не поеду, ты, что не понял, меня пытались убить! Не иначе братец постарался! К тому же я на ходу засыпаю! - продолжала сердиться княжна.

    -  А я еще и есть хочу, у меня со вчерашнего утра крошки во рту не было. Давай как-то приспосабливаться, в дороге еще и не то может случиться.

    Я передал лошадей и экипаж заботам поповского работника. Он недовольный тем, что его побеспокоили, ворча под нос, повел их на конюшню, а мы направились в дом священника.

    Жил батюшка в большой крестьянской избе пятистенке в спартанской простоте. Никаких новомодных мебелей у него не было, спали домочадцы на лавках и полатях, ели за одним большим столом. Кроме людей в избе содержалось пара телят, так что и запах здесь был соответствующий.

    Попадья, кряхтя и что-то шепча, я надеялся, что не проклятия, а молитвы, запалила дешевую сальную свечу и, не скрывая звучных зевков, предложила нам ужин. Я поблагодарил и отказался. Разводиться с едой явно не стоило, и так наше присутствие было в тягость.

    -  Места у нас мало, самим спать негде, батюшке что, назовет людей, а как спать уложить все на мне, - бормотала попадья, шлепая босыми ногами по полу. - Вам где стелить? - спросила она, почесывая под посконной рубахой поясницу. - Клопы, проклятые заели, спасу от них нет!

    -  Не знаю, где вам удобно, - ответил я, уже жалея, что не попросился ночевать у кого-нибудь из крестьян.

    -  Так, где ж удобно-то, - сердито, сказала она, - на печи дети спят, на полатях мы с батюшкой, на лавке работник. Разве что с парнишкой на полу ляжете?

    -  Я на пол не лягу! - прошептала мне на ухо княжна.

    Попадья услышала и предложила:

    -  Разве что в холодной горнице вас положить? Там и клопов нет.

    -  Там совсем не топлено? - осторожно спросил я.

    -  Кто ж зимой горницу топит? - удивилась она. - Чай дрова сами в огороде не растут, их в лесу рубить надо. Может и правда там студено спать будет. В баню пойти спать не хотите? Там полки есть, и мы сегодня днем мылись, наверное, еще не выстыло?

    -  Хочу в баню! - обрадовалась Маша.

    -  Так и идите, Прошка вас и проводит. Слышь, Прошка, сведи гостей в баню, пусть там спят, - сказала она в этот момент вернувшемуся в избу работнику.

    -  Чего как чуть что, так сразу Прошка? Я и так за день наломался! Ни днем, ни ночью покоя нет! - возмутился парень. - Сами бока пролеживаете, а работать за всех Прошка!

    -  Отрок, не кощунствуй! - подал с полатей голос батюшка. - Человек рожден, в поте лица добывать хлеб свой! А ты, жена, да убоишься мужа своего! - нравоучительно добавил он, обращаясь к супруге.

    Матушка распрямилась, открыла, было, рот, сказать батюшке кто он такой, но, постеснявшись чужих людей, просто плюнула на пол.

    Опасаясь, что дебаты на этом не кончатся, я пообещал работнику мзду за оказываемое содействие, и мы покинули душную избу.

    -  Они что, так бедны? Какие чудные люди, - сказала княжна, как только мы вышли наружу.

    -  Э, добрый человек, - вмешался в разговор Прошка, - кабы чудные! Скопидомы они, прости меня Господи! Мне третий год, что договорено не платят.